Дзержинск - город шахтеров

Сегодня: Вторник, 26.09.2017

Дом у перекрёстка (ч. 5/2)

Дата: 16.08.2017 Просмотров: 107 Блоггер tihon-skorbiaschy0

- Сегодня мне стыдно, Ваше Величество. Я осознал. Очень давно. Я не могу утверждать, что я безгрешен. Я больше не буду, - стало стыдно за шалости давних лет. Я стоял под её осуждающим взглядом, словно первоклассник, с покрасневшими ушами, и, переступая с ноги на ногу, не мог найти оправдания за свои детские проступки.

- Вы, люди, приходите на кладбище с цветами. Вторгаетесь без повода в мои владения! Коротко вспомнив о дорогих сердцу людях, дальше начинается сумасшествие – прямо над покойниками: смеётесь, пьёте водку, уничтожаете пищу в три глотки, и не замечаете моё дыхание возле себя. Хуже зверей! Вы – слепы и глухи!

А я всегда рядом с каждым из вас. Я даю разрешение на память и забвение. Кресты и черепа в церкви – это мои атрибуты, бессовестно украденные людьми у меня. Время, внимание людей, заботу о ближнем своём – всё начисто украли.

Казалось, нет вам прощения! Но я – милосердна, в отличие от ваших философий. И если захочу, то могу ждать десятилетиями, у меня всегда есть время. Только моё желание зависит лишь от одного пустяка: понравится ли мне жалкий человек, или нет.

Земные знания о загробном мире ничтожны: копка ямы (часто личностями, склонными к алкоголизму, между прочим, счастливейшими людьми на Земле, в виду утраты ими ваших примитивных воззрений), дифирамбы с выдавленными слезами, девятый день, сороковой день, год, пять лет. И всё! Потом усопшего вспоминаете в день рождения, также в мой весенний день, ну, может быть, ещё в придуманный вами женский, или ещё какой-нибудь праздник.

И с таким убогим мышлением вы себя считаете развитой цивилизацией?

 

Только после своего инкубационного земного периода, перейдя достойно (без насилия и суицида) в наш потусторонний мир, вы сможете узнать о настоящем предназначении этой планеты и её существ.

История, ссылки на неё, десятки религий – всё это надуманно личностями, желающими достичь чего-то, не запачкав рук, в основном тщеславными обманщиками.

В мире существует только две истины: Я и моя сестра – Время. Мы властвуем здесь, на Земле, и там, на другом конце Вселенной – тоже. Только Мы. И никто, кроме нас… Всё остальное: блеф.

Но сегодня наступил редкий день «Х», могущий изменить жизнь на планете. Они его ждали много лет, а ты упорно стоишь на чужом пути, не осознавая глубины собственной ошибки.

Её Величество умолкла и взялась за подбородок, будто задумалась…

- Они просто возвращаются в свой мир. Они, как и люди, хотят исторической справедливости. Во Вселенной много тайн, о которых смертные даже не догадываются.

Всё, что существует на Земле, имеет своего духа. Люди, правда, переименовали их в демонов.

Скалы, камни, земля, всё, что видит человеческий глаз, имеет собственного духа, даже карандаш или то дерево, из которого он изготовлен. Так устроены все миры на этой планете, независимо от измерения.

Сто лет тому назад демонам стало тесно на Земле. Человечество начало стремительно развиваться. Осваивая новые земли, вырубая леса, испещрив и обезобразив Землю, оно фактически лишило демонов обычных мест проживания. В западном полушарии фермеры магическими заклинаниями прогнали демонов. Восток перенасыщен. Назревала катастрофа.

 

Демоны начали нервничать, ссориться между собой. Напряжение нарастало, а полвека тому назад, из-за перенаселения, чуть было не началась война между демонами за место… под Солнцем. Но здравый голос разума взял верх над вспышками страстей – они сумели остановиться у крайней черты.

Поняв, что биться друг с другом – это общая гибель, потому как они могли сражаться до тех пор, пока в живых не остался бы всего лишь один демон, изгнанные духи, объединившись, предложили пойти войной на своих обидчиков, т. е. на тех, из-за кого они лишились жилищ. Демоны из спокойных регионов отказались участвовать в сомнительном предприятии. Тем более, земляне уже освоили атомное оружие, и риск уничтожения всего живого на планете был слишком велик. В это смутное время разведчики нашли более-менее свободное измерение с хорошим климатом. Именно по причине климата теперь там происходит перенаселение.

Возврат на Землю оказался проблематичен. Люди изменились, демоны тоже. Колдунами забыты задачи. О долге чести никто не вспоминает. Почти все наши зеркала уничтожены предателями. Лишь одна Агла осталась верна своему долгу. Но и тут произошёл сбой – ты у неё похитил дочь. Вся женская линия этого рода, обладая редкой честью, служила и, надеюсь, будет служить нашему миру, - на двух последних словах Её Величество сделало недвусмысленное ударение.

- Мало того, что разорвав цепь рождения преданных сильных колдуний, ты нанёс большой вред обществу духов, теперь же, припечатав Аглу к ложу, лишил их возможности незаметно вернуться в свой мир, который по праву принадлежит им. Истинные хозяева Земли превратились в её пасынков, из-за своей доброты и мягкого характера.

 

- Просто милые бабушки и дедушки, - подумал я, а перед глазами встала недавняя картинка с оскалом демона, уговаривавшего меня…

- Склоняюсь к мысли: тебя пощадить, несмотря на то, что ты здесь натворил. И даже больше: я подарю лишний век земной жизни, хотя ты, неблагодарный, даже не можешь себе вообразить: в каком несовершенном мире существуешь. Просто существуешь. Как в земном мире существуют амёбы и прочие простейшие, так и вы барахтаетесь на освоенных просторах, где вам дозволено: дышать, пить, есть, любить. Выхолощенная земная первобытность, окружённая новинками науки и техники.

Да, могу проявить редкую щедрость в отношении землянина, предоставляя возможность самому познать разницу между вечностью и желанием остаться в этом тёмном грязном мире с его пороками. Придёт время – ты будешь умолять меня, чтобы я забрала тебя с собой.

Я видела слёзы многих матерей, и ни одно людское племя не встречало меня молча, только стенаниями. Целые народы стояли передо мной на коленях с мольбой, миллионы глоток просили о пощаде, чувствуя своё останавливающееся время.

Ты же, ничтожный, возомнил себе, что можешь противостоять мне – Владыке мира.

- Нет-нет, Ваше Величество, - услышав повышенную эмоциональность в её голосе, я быстро заговорил, пытаясь перевести её монолог-обвинение в другое русло, что должно было бы избавить от кары за сопротивление, - мне, как и любому смертному, хочется выжить при любых жизненных обстоятельствах. Азбучная прихоть заложена в человеческих генах. Я тут ни при чём… Я не виноват, что мироздание преподносится только так, как о нём написано в учебниках. Очевидно, людям нравится быть обманутыми. - А потом нечестивый дёрнул за язык: - Не тратьте со мной время попусту, Ваше Величество, у вас, наверное, ещё много неотложных дел.

 

- Молчать, раб!

- Я не раб. Я – зять колдуньи, - я и сам не понял, как эти слова легко, но дерзко, сорвались с языка.

С первой минуты, как переступил порог этого дома, ни разу не подумал о такой крепкой родственной связке. Тут же вплотную, со всех сторон, бесовщина подобралась. А у меня-то цель одна: дождаться восхода, и до следующего заката вырваться из этой западни. С горечью глянул на зеркало, которое, прогибаясь в земной мир, ещё сдерживало армаду нечисти.

Из стены, над кроватью покойницы, выше гобелена, выплыло улыбчивое лицо доктора Фауста:

- Прости его, Царица! - обратился к Смерти. Скосив один глаз на ложе, нетипично улыбнулся и, ни к кому не обращаясь, задал вопрос: - И кто тут у нас?

Рядом с Фаустом, парой секунд позже, буквально сразу после прозвучавшего вопроса, вылезла ещё одна голова, обрамлённая копной длинных спутанных седых волос, спускавшихся ниже огромной густой бороды, одноимённого цвета, и служивших напоминанием некогда шикарной шевелюры. Она стремительно окинула взором комнату, кашлянула, и, тяжело вздохнув, вдруг начала лить елей: «Единение с Христом состоит в самом тесном и живом общении с ним, в том, что мы всегда имеем его перед глазами и в сердце своем и, проникнутые величайшей любовью к нему, обращаем в то же самое время сердце наше к нашим братьям, которых он теснее связал с нами, за которых он также принес себя в жертву… Таким образом, единение с Христом даёт радость…»4.

 

4 Карл Генрих Маркс (5 мая 1818, Трир – 14 марта 1883, Лондон), выпускное гимназическое сочинение (1835), тема: «Единение верующих с Христом по евангелию от Иоанна» (Юрий Пущаев, «Маркс и религия», Православный журнал «Фома», http://foma.ru/marks-i-religiya.html).

 

Оратор на мгновение замер, вероятно, в ожидании реакции публики. В комнате повисла тишина, даже фурии замерли в воздухе, уставившись на новых гостей.

Увидев Карла Маркса, я действительно пришёл в изумление. К вынужденному окружению, можно сказать, привык. Почти привык. Тем более после полуночи я был готов к встрече с представителем потустороннего мира; поэтому в контакт с прибывшими дамами входил практически адекватно подготовленным.

Узнать, что твоей родственнице по силам полёт на метле – это одно обстоятельство, а лично убедиться в её способностях – совершенно иное. Но появление реформатора теории прибавочной стоимости в этом доме вообще беспочвенно, потому как житие местных в этом крае напоминает крупицу золотой россыпи человеческой мудрости: «Кому щи жидки, а кому жемчуг мелок».

И не странен ли случай, когда неожиданно собирается такая удивительная компания? Хорошо, что действие происходит не на необитаемом острове. Работать было бы некому! Одна лежачая. Две вертихвостки. И два лодыря, один из которых точно ни дров, ни воды не принесёт. У Её Величества забот полон рот. Заездили бы меня, замордовали…

Тем временем немецкий философ, очевидно, сделав должный вывод о месте и присутствующих личностях, поднял брови, словно удивляясь, что попал впросак, пробормотал:

- Не туда попал. Здесь, как я полагаю, находится общество атеистов, - и продолжил: «…человек создаёт религию, религия же не создаёт человека. А именно: религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял»5.

 

5 Карл Маркс. «К критике гегелевской философии права. Введение».

 

Возможно, великий теоретик и дальше продолжал бы нас просвещать, но главная распорядительница сегодняшней ночи резко и коротко подвела черту:

- Брысь, отсюда! Оба!

Карл Маркс понимающе кивнул, посмотрел печальными глазами на госпожу Смерть, и коротко отчеканил по-немецки: - Entschuldigung. Falsch. Jemand stahl die Punkte (Извините. Ошибся. Кто-то очки украл). - Глубоко вздохнул и растворился.

- Иван, - впервые Её Величество обратилось ко мне по имени.

- Да, я вас слушаю, - тихо ответил, потрясённый визитом немецкого классика.

- Видишь, что творится с евреем, когда он отрывается от синагоги?

- Я не еврей. И не классик. И не сочувствующий.

- Зато ты – глуп, потому что упрямо честен.

- Госпожа! Госпожа! Нужно срочно им встречу устроить! - прокричала обиженная фурия, и торопливо добавила: - У нас!

Наполовину показавшаяся из стены, голова Иоганна недоуменно качнулась влево, посмотрела на то место, где только что земляк вещал о толкованьях противоположных. Услужливая улыбка сползла с лица, лоб нахмурился, брови взлетели, а губы вытянулись ниточкой, и он удивленно произнёс, обращаясь к госпоже Смерти:

- Вам виднее, - и, уже исчезая, из стены проворчал, с болью в голосе: - Небеса, оказывается, тоже лгут. - И послышался вздох бывшего чернокнижника…

Маркса стало жалко. Без очков, как в потёмках, заблудился дух. С кем не бывает? Но реприза с героем средневековой легенды, продавшим свою душу дьяволу, и вдруг попытавшимся заступиться за меня, освежила память: старушки-то оказались мефистофельскими ведьмами6. И само его неожиданное появление осталось загадкой: зачем чёртову немцу заступаться за незнакомого мужчину, живущего в Богом забытом крае? Все участники ночного происшествия жаждут лишь одного: умертвить (разве что, кроме самой вершительницы человеческой жизни) несговорчивую личность, а этот… Более чем странно. У меня же нет ни денег, ни акций. Не исключён факт, что старый блудник, беспокоясь, но больше ревнуя, примчался за своими барышнями?..

 

6 Славянские термины: Ведьма, Ведьмак, Ведун, Ведунья имеют древнерусский корень «вЪдь», что связан со значением «ведать» (знать). В санскрите «веда» означает «священное знание». В древней Руси, слово «ведьма» означало «ведающая мать», т. е. женщина, успешно взрастившая ребёнка в родовой традиции.

С внедрением христианства отношение к ведьмам изменилось. Церковнослужители увидели в ведающих людях опасных конкурентов и сделали все, чтобы очернить ведовство, обвиняя их в колдовстве, и во всех человеческих бедах. В современном понятии ведьма – это сгорбленная старуха, спутником которой обязательно является чёрный кот, а средством перемещения на шабаш – метла.

 

Краткий визит бакалавра по теологии Фауста, пусть неудачный, но именно он спровоцировал меня на… откровенность. Но помня, каким тоном она разговаривала, когда я её прервал, решил немедленно продолжить разговор:

- Смотрю на вас, Ваше Величество, и сомневаюсь, что всё это сейчас происходит со мной. Ваше присутствие – обманчиво. О некромантии никогда не задумывался. Растиражированной фальшивой магией не зачитывался. Я просто впал в глубокий ужасный сон, в котором…

Стоп! Неужели я пытаюсь лгать самому себе?

По-моему, уже себя проверял относительно сна, и убедился в обратном: я бодр, как никогда. И бредить тоже вроде бы не с чего…

Но вы и ваши давние враги (на небе) являетесь плодом человеческих сказок. И приведённую концепцию я могу доказать.

- Ну-ну, попробуй, - в её руке появился горящий огарок. Приподняла его на уровень… глаз, словно замеряя, и добавила: - Только быстрей излагай свою мысль, концепционер местечковый. Время твоей тёщи заканчивается, а мы до сих пор дело не уладили.

- Мы знаем, что умершего человека в конце туннеля принимает Он, определяя дальнейшую судьбу мирянина. Это так?

- Продолжай, - последовал сухой ответ.

 

- Ежеминутно в мире умирает около ста человек, в основном гораздо больше названной цифры. Но за шестьдесят секунд невозможно, даже божественной сущности, дать оценку жизнедеятельности более ста особям, разной веры, сана, пола и языка. Тогда, выходит, нет светлого туннеля, по которому летят души умерших; нет Рая, и соответственно вы, Ваше Величество, тоже должны иметь… неполный статус. Но тут моя идея упирается в нонсенс: Вы были, есть и будете, а Рая нет, потому как нереально пропустить всех умерших за одни сутки. А это, в среднем, около 160 000 человек в день!..

Если Рая нет, то и Ада не существует. И подобный взгляд вполне логичен.

- Не ёрничай, не лукавь, толкуя о мудром. Или, - она на мгновение запнулась, недовольно нахмурилась, и строго спросила, - ты сомневаешься в его существовании?

- Нет-нет, - поспешил её заверить, - ни в коем случае. Но странное дело творится в человеческих умах! И в хижинах из пальмовых листьев, и в соборах золочённых молятся люди о спасении и здравии множеству Богов, а Ваше Величество – единственная, кто решает, когда остановить хронометр той, или иной, личности. А Они там, наверху, между собой не договариваются, и списки на утилизацию смертных никто не передаёт госпоже Смерти.

Злато-серебро люди жертвуют матери-церкви, пытаясь отодвинуть уход из земной жизни. Под предлогом спасения души стараются выкупить тёплое место на небесах… Люди забыли о любви к ближнему. Они больны невежеством. Этот недуг, к сожалению, не поддаётся лечению.

Никому даже в голову не приходит, что просить о продлении жизни нужно только Смерть! Бессребреничество Вашего Величества, вне сомнений, должно служить эталоном морали любого земного общества.

 

Кому тогда нужно слепо верующим молиться?!

Вам или Им?!

Её Величество смерила меня несколько удивлённым взглядом, словно увидела впервые. Прищурилась. Видимо, хотела что-то сказать, но потом неопределённо махнула рукой. И было непонятно: то ли она соглашается с моими словами, то ли ей надоело тратить время на меня, то ли кому-то отдаёт последнюю команду…

Воздух сотрясло железным ураганом:

- Как же нам хочется его задушить!

- Повелительница, сделай что-нибудь!

- И великая скорбь овладеет нашими душами, из-за этой малости! - писклявым голосом взвизгнула Первая старушка, указав рукой на меня.

- Ах, если бы он сейчас был послушен! - вторила ей неугомонная напарница: - Ах, какой завтра наступил бы чудный и приятный день на Земле!

- Госпожа, нанесите ему удар. Всего один удар! Но достаточно мощный, чтобы он выскочил из Пентакля, - не унималась фурия. - Пока у нас ещё есть время.

- «Достаточно мощный» впечатает его в стену, и он отдаст Богу душу. Понятно?

- Душу? Душу-то мы успеем поймать. И старик её не получит.

- Не душа, нам тело нужно, - Её Величество подкорректировала действия фурий.

И завопили, запищали мефистофельские девственницы, заметались по комнате, хватая домашнюю утварь, и яростно бросая её в купол.

- Спички – мне! Ищите спички! - неожиданно завизжала Первая старушка. - Пусть он сгорит вместе с этим домом.

Вторая старушка промчалась юлой по ящикам и комодам, добавив беспорядка на полу.

Её Величество попробовало жестом остановить их благой порыв души, но слуги, видимо, в порыве рвения, не услышали, или не поняли приказа, и рьяно продолжили поиски.

 

Госпожа Смерть указала концом косовища на умирающую, при этом вздохнула, таким образом, очевидно, подчеркнув, что в личном окружении преданных – много, а сообразительных – мало:

- Тише вы! Человек умирает. Наш человек умирает! Так нельзя. Она честно отслужила свою человеческую жизнь, - затем взмахнула рукой – вихрь промчался по комнате. Платье у Второй фурии задралось, обнажив высохшую плоть.

- Ой, как стыдно! - раздался резкий вопль. Оправив свой балахон, пуще прежнего закричала: - Смерть смертному!

- Смертный! Должен умереть! - донеслось, откуда-то из кухни.

- Умереть! - вторила Вторая старушка. Пыталась что-то еще выкрикнуть, но словно, чем-то подавившись, она умолкла, буравя меня взглядом. Остановив свой полёт, прилипла к кругу на уровне моей головы, и пристально начала рассматривать, будто впервые увидела диковинку.

Я, правда, автоматически тоже принялся её разглядывать.

- Котёл с кипящим маслом ещё притянули бы для меня. Персональный. С надписью на боку, мол, именной, или дарственной, - незлобиво пошутил. - И принялись выкуривать бы…

Неожиданно мелькнула шальная мысль: захотелось ей фигу показать. Сильно захотелось. Но не отважился. Вернее не смог её оскорбить. Хоть и нечисть, и, может быть, никогда более не встретимся, однако, её возраст требует уважения. Да и в глазах Её Величества не хотелось так низко пасть. Хоть и стена между нами, но здесь свидетелей – полная комната. Если бы один на один…

Сунул руку в карман и там осуществил задуманное – всё равно не видит. Да не тут-то было. Старушка, словно ей скипидаром одно место намазали, взмыла под потолок, и также быстро вернулась на прежнее место. Мне показалось, что лицо у неё стало шире, а из ноздрей (тут я совсем опешил) вылезли космы рыжих волос.

 

- Госпожа! - опять она взорвалась. - Ты видела?! Видела?!

За окном явственно послышался низкий жалобный вой и стоны ветра, переходящие в пронзительный свист.

- Наши сёстры, Госпожа, привели человека во хмелю. Мужчина. Почти симпатичный. Безвольный, - в комнату ворвалась Первая Старушка. - Но войти не могут. Нет, они могут. Смертного нельзя – на двери тоже крест нарисован. Обезопасился. У нас остаётся только он, - в мою сторону фурия бесцеремонно ткнула пальцем.

- Отпустите, если проку нет от него.

Тяжело задышав с присвистом, тёща кашлянула и харкнула кровью в сторону круга. Раздался щелчок, словно от пули, попавшей в железный лист. Инстинктивно я увернулся от плевка, а моя броня, прогнувшись в месте попадания, устояла. Потом не так быстро, но всё-таки вернулась на место.

Покачав головой, пристальнее глянул на «маму» – у той в глазах застыло озеро беспробудной тоски, затем они увлажнились, и одна скупая слезинка (чистая, нормальная) скатилась из правого глаза; медленно, словно сапер, идущий по минному полю, поползла по щеке, но едва достигнув середины щеки, она исчезла, не оставив следа, просто испарилась. Казалось, меня уже ничем нельзя удивить, а тут… Потрясенный я ничего не ответил. Не нашёлся. Только прошептал:

- Правда жизни. Наконец-то, душевный порыв, полный любви и нежности…

Краем глаза успел заметить, как губы Её Величества тронула улыбка.

 

Второй мини-снаряд попал точно напротив головы.

- Ух ты! «Ворошиловский стрелок»!

Следом, почти беззвучно, покойница засмеялась, при этом неестественно широко открывшийся рот обнажил невесть, когда успевшие почернеть гнилые зубы, что было удивительно и, что здесь стесняться: несколько жутковато.

За всю историю родства, я впервые увидел её настоящую улыбку. По лицу обладательницы вечно хмурого лица, с суровым взглядом, будто бы огромная радость пробежала быстрой мелкой волной. Архиповна глубоко вздохнула, грудь резко неестественно высоко поднялась. И по мере того, как она начала медленно опускаться, нос, заострившись, вдруг приобрёл отвратительную форму клюва хищной птицы, щёки ввались, словно рот был полностью беззубым, а скулы превратились в выпирающие бугорки. Лицо покрылось частой сетью глубоких морщин. Кожа стала настолько суха и тонка, что напоминала древний пергамент, который при первом прикосновении рассыплется в прах.

- Смотри, что ты наделал, неблагодарный?! - прогремел голос Её Величества. В руке она держала потухший огарок. - Она была избрана. Она была сильна. Вера и преданность моей подданной – непоколебимы, даже когда ты своими опрометчивыми действиями стал камнем на её пути.

Ты виноват и непременно будешь наказан!

Ваш мир – всего лишь одна из ступеней Ада. Придёт время – под тобой разверзнется земля, и ты, ничтожный, другими глазами посмотришь на то, что познал сегодня. Ты будешь молить своего Бога даровать тебе жизнь насекомого, чтобы обрести, хоть какую-то надежду: избавиться от подарка, который приобрёл, спасая глупый и ленивый род людской…

 

Ты не только проводишь своих близких и друзей в последний путь, но и увидишь гибель человечества. А потом вас, старых и обессилевших людей, останется несколько десятков на Земле. Это мой исключительный подарок за твою упрямую преданность человечеству. Лишний век – это очень долгая и изнурительная смерть…

Её Величество расхохоталась, и тень от неё запрыгала холодными пятнами по стенам, перепрыгивая, странным образом, от окна к дверям, минуя боковую сторону. Я ошеломленно смотрел на игру тени, не поддающуюся логике. В чёрных провалах окон дикой безудержной пляской заиграли молнии.

- Выходит, - растерянно подумал, - для меня наступило спасение: я прощён и силами Света, и силами Тьмы?

Резко наступила темнота, словно одновременно во всём доме некто невидимый потушил лампочки. Наступила тишина. Я понял: все актёры ночного спектакля исчезли в мгновение ока. Архиповна успокоилась – кровать-то не скрипит. Остался только я, стоящий посередине этого начала конца моего мира. В комнате, наполненной мраком и ужасом, внезапно раздался громкий взрыв. Ещё звук висел в воздухе, а я уже упал на пол, закрыв голову ладонями. Ударной волны не ощутил.

- Может быть, Пентакль погасил силу взрыва? - оценил ситуацию, и тут же молнией пронзило мозг: - А что с покойницей? Уцелела? Или мне из-за неё всё-таки придётся месить Туруханский тракт?

Места отдалённые я обычно называю дореволюционным арестантским этапом. Так давно повелось, и никогда, наверно, не изменится эта трактовка.

И уже после того, как звук умер, словно в замедленной киносъёмке, услышал треск осколков зеркала о купол.

 

- Как же я упустил: нужно было закрыть шторы на всех окнах!

И опять тревога в голове:

- Труп не сильно повредился?

И будто в ответ раздался шум стеклянной картечи, дробящейся о спинку металлической кровати. Следом прозвенели наружные оконные стёкла, дробясь о решётку, и засыпая спальню очередной порцией осколков.

- Очень странно? Поэтапно, - подумал я в ожидании продолжения разрушения дома. Воспалённое воображение рисовало лицо и руки тёщи, иссеченные мелкими осколками стекла. Душераздирающую картину сменила другая, более мягкая, но не менее впечатлительная: одиночная камера в СИЗО, череда допросов ухмыляющегося следователя…

То ли полностью дом, то ль одна спальня, показалось, сделала глубокий выдох. Не померещилось мне, а испытал настоящее кратковременное удушье. Не могу сказать точно, сколько времени продолжался этот разгром в кромешной темноте: мгновение или вечность?

Наступила тишина. У соседей молодой петушок выводил фальцетом, пытаясь разбудить округу.

Тот второй во мне, мудрый, подсказал:

- Всё позади. Третьи петухи пропели. Это закон для всех миров…

Посмотрев на окно, отметил – на улице темнота отступила. Полная Луна залила жёлтым светом весь двор. Я горько усмехнулся:

- Огни большого города…

Ночная прохлада сквозь разбитые окна начала заполнять дом.

 

Что-то мне подсказывало: я не дал сбыться проклятию двухтысячелетней давности. Хотя, если судить по объяснениям Смерти…

Вдруг лампочки сначала мигнули, затем вспыхнули, больно ударив по глазам, настолько ярко, будто количество лампочек утроилось. Как могли сохраниться в люстре лампочки после такой мощной ударной волны? Удивительное рядом…

Убедившись, что гости покинули дом, а Агла лежит, не двигаясь, я одним прыжком очутился возле кровати. Ужасный звук от хрустящего стекла под ногами больно резанул по ушам. Моя бывшая мама не шевелилась. Но чудеса продолжались! Она лежала без единой царапинки, и даже больше: на постели не было ни одного осколка. И опять моим глазам предстало действо, не поддающееся логике – старуха вновь выглядела на 45!

- Разговоров будет на целую область, - вздохнул я, представляя шоковое состояние соседей, как естественную реакцию при виде помолодевшей Архиповны.

Очень осторожно приоткрыл её правое веко – глаз уже не смотрел на меня, никуда не косил, кровяным цветом не пугал.

На всякий случай, не ради дела, а скорее для собственного успокоения, простёр над ней ладони, с сохранившимися на них крестами, и начал шептать отрывки из молитвы. Стоял над ней и повторял всё, что когда-то слышал из святого писания, или помнил из предыдущего бормотания. А выбор у меня, как известно, не богат: «Хлеб наш насущный…», и ничего более…

 

На моих глазах чудо начало исчезать. Сеть мелких морщин покрыла лицо и шею. Глубокая борозда разрезала лоб посередине, от границы волос до переносицы. Нос заострился и стал похож на совиный клюв. Лицо сделалось необычным: плоским и серым.

Ногти, всегда розовые и чистые – пожелтели, на вид сделались толстыми, грубыми, с грязной неровной кромкой, вдобавок в уголках появились чёрные толстые полоски, словно их обладательница только что копалась в земле на крестьянском подворье.

Убедившись в окончательной смерти Архиповны, взял ножницы из ящичка швейной машинки, и нисколько не боясь, крестообразно выстриг на её голове четыре маленьких локона. И только я убрал последнюю прядь с головы, как тело покойной забилось мелкой дрожью, а левая рука схватила крестик и с силой дёрнула. Шнурочек лопнул. Из сжатого кулака появилась ровная струйка дыма, словно курильщик выдохнул после глубокой затяжки. Ладонь открылась – символ власти над верующими просто исчез, лишь дым, поднимающийся к потолку, ещё свидетельствовал о необычном происшествии.

Веки покойницы наполовину приоткрылись, что лишний раз свидетельствовало о материализации духа.

- Опять всё сначала, - шёпотом произнёс, увидев её глаза. Никогда в жизни не видел таких страшных глаз, налитых злобой, даже в фильмах ужасов, хотя вряд ли возможно искусственно изобразить подобный пик ненависти.

- Но ведь ты – давно мёртвая?!

Не открывая рта, тёща внутриутробным голосом прорычала:

- Помни обо мне каждую минуту! Я тебя ещё навещу, зятёк!

 

- Да, когда ты уже сдохнешь?! - невольно вырвалось у меня. - Достала за ночь, старая тварь!

Раздался короткий клекот…

Затем она сделала глубокий вздох, будто перед нырком в воду, и утихла.

- Вот и всё. Больше некому нас поливать чёрной злобой. И кажется, навсегда…

Минуты три над ней я ещё простоял с протянутыми руками, ладонями вниз, не веря, что, наконец-то, ночной кошмар закончился. В какой-то миг я склонен был верить – тёща успокоится лишь только тогда, когда над ней застучит молоток, прибивающий крышку гроба.

Колдунья умерла, но где-то обязательно должна родиться ей замена, всё равно с каким разрезом глаз и цветом кожи. Равенство сил в параллельных мирах не может нарушаться. По крайней мере, я так предполагал.

- А могло быть и хуже, если бы в гости к тёще сбежались все колдуньи и чародеи из ближайшей округи. Устоял бы тогда купол? Возможно, раздавили бы всей своей колдовской энергией. А не пришли, потому что все были осведомлены о визите демонов.

Возможно, проявив благородство, Её Величество в отношении меня имеет вид на будущее? И я пригожусь для решения более важной задачи? И что стоит за её милостью? Чего мне ожидать, или опасаться? Или не забрав жизнь сейчас, она отодвинула мой последний день для более утончённой изощрённой мести? Но госпожа Смерть, хотя – и само благородство, но при её-то загруженности, ей ли мелочиться с подобными личностями.

Прошёлся по комнатам, удивляясь, как за короткое время фуриям удалось в доме всё перевернуть вверх дном, нанеся огромный ущерб. Вдобавок в окнах не осталось ни одного целого стекла. Все шторы посечены, словно по ним долго и неистово палили крупной картечью. О наведении порядка в доме не могло быть и речи. Тут работы точно на полдня, и то только на уборку мусора.

 

Печку нечем подтапливать. Поначалу хотел пару сломанных стульев использовать вместо дров, но затем меня, словно кто-то за руку схватил, и я отказался от этой мысли.

Вернулся в спальню. Провёл ладонью покойнице по глазам, выровнял тело, а руки скрестил на груди; снял с покойницы одеяло – оно ей не понадобится, живым нужнее, то есть мне. Усевшись в кресло, с тоской глянул на проём окна, зияющий огромной рваной раной. Нехотя встал, и шторками, превратившимися в «рыбацкую сеть», кое-как отгородился от улицы.

- Милиция нанесёт визит – смогу ли объяснить всё это, к чему не имею прямого отношения? Я сам пострадавший. Жена, с учётом родословной, быть может, поверит. А остальные? - мысли выстраивались лишь в одном направлении – искать выход из создавшегося тупика (живём-то не на необитаемом острове). - Если правду рассказать, то справкой за № 7Б из местной психушки надолго обеспечат, и, как следствие, – с шахты уволят. Что тогда делать? А дети?..

- О магии, конечно, не может быть и речи, - тот, второй во мне, решил напомнить, что он тоже входит в круг заинтересованных лиц, которым небезразличны мои будущие оправдательные объяснения.

- Но у меня нет ни одного мало-мальски разумного довода, - я почувствовал себя сидящим у разбитого корыта.

- Как «ни одного»? А лицо, изменившееся, словно в сказке? Ведь никто никогда её такой не видел.

- Лицо через сутки может пожелтеть, посинеть, расплыться, в конце концов. Иногда обезображивается всего за пару дней. Но за сутки никогда не меняется настолько, чтобы нельзя было узнать.

- Прекращай нагнетать обстановку. Милиция сверять труп с паспортом не будет. В больницу она никогда не обращалась. Соседи, если, что заметят – молча спишут на её связь с чертями. А жене скажешь: «Ты ещё бы дольше ездила».

Он убедил меня. И я почти успокоился…

Наверное, никогда в жизни так долго не ожидал рассвета. Начнёт сереть за окном – ночь неохотно отступит, уступая свои права. И родится день. Я не ждал луча солнца, иль пения птиц. Я ждал рассвета.

В глазах появился необычный туман. Агла, демоны, жена, работники сыска – все пропали, спрятавшись за кулисами Театра одного актёра…

(Окончание следует)

Окончание: http://www.dzerghinsk.org/blog/dom_u_perekrjostka_ch_6/2017-08-17-1125

Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter!

Теги: ведьма, Мефистофель, Череп, Агла, ад, фауст, Карл Маркс, дух, Чернокнижник, Демоны

Оставить комментарий

Комментарии:

Всего комментариев: 0
avatar