Дзержинск - город шахтеров

Сегодня: Вторник, 26.09.2017

Дом у перекрёстка (ч. 6)

Дата: 17.08.2017 Просмотров: 96 Блоггер tihon-skorbiaschy0

Здесь в истину вонзи, читатель, зренье;

Покровы так прозрачны, что сквозь них

Уже совсем легко проникновенье.

А. Данте. Божественная комедия, Чистилище,

Песнь восьмая

 

1

 

К действительности вернул голос соседа, который взобрался на подоконник, и одной рукой держась за решётку, второй – немного отодвинул штору:

- Ну, что ты здесь воюешь, Иван? Твоя жена уже несколько раз приезжала. Говорит, мол, на шахте ей сообщили, что тебе уже трое суток прогулы пишут, а у Архиповны – дверь на замке. С ног сбилась в поиске… Даже больницы и милицию обзвонила. Так-то вот получается. А вчера допоздна у нас просидела, потом домой уехала.

С облегчением вздохнув, я подскочил к окну и отодвинул штору. Поздоровался.

Ответив на приветствие, Антон продолжил свой доклад:

- Я со своей, грешным делом, подумали, что ты загулял, пользуясь отлучкой жены, - при этих словах он ехидненько улыбнулся. - А тут, на крыльце, оказия вышла, конечно, не по твоей вине: под входную дверь вода набежала, замёрзла, дверь не открывается. Сейчас подрубаю лёд, и выпущу вас.

А Архиповна чего делает? Спит? Приболела, иль как? Она заходила как-то утром и просила обязательно наведаться, но только вечером. Но я, как ни посмотрю – окна тёмные, думаю: зачем старуху тревожить.

Белым днём, - он прислонил руку ко лбу, пытаясь рассмотреть, что творится в комнате, и, не обнаружив хозяйки, продолжил, - сам знаешь, она того… погонит со двора, взбалмошная.

 

- Утром! Тёмные! - воскликнул, нисколько не удивляясь, но добавляя новое звено в цепочку событий вчерашнего дня: если бы я не пришёл к тёще, то меня с успехом заменил бы сосед. И тогда неизвестно: сегодняшнюю ночь пережил бы посёлок, да и близлежащие хутора, и города? И уже про себя добавил: - Ну-ну, вода замёрзла. Ай, да колдунья! Всё предусмотрела и математически рассчитала, лишь одно не учла… А Антипу просто повезло.

Несколько позже, спустя какую-то минуту, до меня дошёл основной смысл информации.

- Трое суток?! - выпалил я, ужаснувшись, что провёл в доме с покойником три дня, не потеряв за это время рассудок. - Не ел, не пил? - вспомнив об устроенных мини-поминках, спокойным тоном добавил: - 150 грамм и кусочек дешёвой колбасы – не в счёт.

Почесал затылок и деликатно, чтобы не напугать Антипа, спросил:

- А молнии были?

- Были, - и он посмотрел на меня с подозрением, будто я являюсь виновником природных катаклизмов.

- Да, гром на голые деревья – к неурожаю. И сама физика молнии ещё досконально не изучена, - попытался его просветить.

- Грома-то не было, одни молнии. Говорили бабы в очереди за хлебом, что над вашим домом непроглядная темень стояла столбом до самого неба, и молнии полыхали именно в этой… черноте, - сосед несколько отстранился, изумлённо начал рассматривать меня, словно впервые увидал диковинку, и осторожно справился: - Так, что там с Архиповной? Я ей сегодня вечером нужен буду?

- Душу Богу отдала наша Архиповна.

- Ишь ты, Богу – говоришь?! Вон как! Ну, пусть будет – Богу, - сполз сосед с подоконника, испуганно оглядываясь по сторонам. Потом трижды перекрестился, развернулся и быстро засеменил домой за топором. И уже из-за калитки донеслось его ворчание:

 

- Богу. Это хорошо, если, конечно её пустят к нему, а то иначе будет по ночам проведывать свою хатёнку, и нас за компанию.

Я покачал головой: - Даже обижаться нельзя, - затем спохватившись, вслед Антипу крикнул: - Сходи на шахту, или в столовую – позвони в «Скорую»!

Из-за забора донеслось в ответ:

- Это вы уже без меня…

Я опять устроился в кресле, укрылся одеялом.

Навязчивые мысли о психушке, висящие Дамокловым мечом надо мной, улетучились. С учётом трёх земных дней, с момента смерти Архиповны, а также учитывая, что её потустороннюю деятельность никто не будет брать к учёту (если можно так выразиться), то теперь ко мне никто не предъявит претензий.

Наверное, главный фактор внешности покойника, отправившегося в свой последний, или очередной, путь, напрямую зависит от степени объёма его грешных дел на Земле. Считаю данную версию наиболее подходящей…

Спокойные рассуждения сошли на нет, и я провалился в сон…

Не знаю, сколько проспал: десять минут, двадцать, больше. Звуки ударов медленно, но настойчиво, вытянули меня из забытья – Антип, верный слову, разбивал слой льда на крыльце. Выпустив затворника из «ледового плена», сосед молча обошёл вокруг дома, и, не обмолвившись ни единым словом, не оглядываясь, торопливо ушёл со двора.

Отлучившись, я вызвал «Скорую помощь». В дом не хотелось заходить, но на улице не весна...

 

2

 

Прошло около четверти часа. Послышался шум подъехавшей машины. Выглянув в окно, и, убедившись, что это так, поспешил к калитке. Без излишней суеты впустил медицинскую пару во двор, и, поздоровавшись, пошел несколько впереди них. Санитар, несший обязательный чемоданчик, произвел на Ивана впечатление студента-практиканта. Он шёл, видимо, витая в мире музыки, слушая её через наушники плеера.

Врач, подойдя к дому, удивленно глянула на пустые глазницы окон и спросила, только было непонятно, к кому она обращается: ко мне или санитару.

- Что здесь у вас за война, - обернувшись, внимательно осмотрелась и неуверенно добавила, - прошла?

Сразу не нашелся с ответом – промолчал, но потом всё-таки пробормотал: - Я сам недавно пришел.

- Непорядок. Милицию тоже нужно вызвать.

В ответ я лишь пожал плечами. Вошли в дом. Первым делом, доктор посмотрела на кровать с покойницей, затем на окна, и, тихо ойкнув, начала оседать. От неожиданности санитар уронил чемоданчик, падавшее тело подхватил одной рукой, а второй – судорожно выдернул наушники, при этом испуганно озираясь.

- Только этого ещё не хватало, - с досадой произнёс, помогая парню усадить женщину в кресло. Выровнявшись, я на мгновение замер в растерянности, затем начал беспомощно водить головой по сторонам: исчез круг, начерченный мелом, окна стоят целёхонькими, шторы тоже, мебель – на старых местах, зеркало, правда, пропало, как и гвоздь, на котором висела возможная гибель тысяч человеческих жизней, а может быть, и всей цивилизации. Даже дырочка на обоях отсутствовала.

 

Полы – чистые, будто кто-то по ним прошёлся генеральной уборкой. Я остановился посередине комнаты – ни живой, ни мертвый.

Словно не было ни визита Её Величества, ни её помощниц…

Словно не рука провидения подбросила неказистый крестик в отчий дом…

Обычная смерть обычного человека в обычных условиях?

- Может быть, и колдуньи не существовало? - я чуть было не усомнился в ночном происшествии, быстро прокручивая события вчерашнего дня, начиная с того момента, как выехал из шахты. - Путь с работы – короток. Сосед?! Сосед может подтвердить. - Я воспрянул духом. - А зачем ворошить? И кому это нужно? Жене? Надо точно быть сумасшедшим, чтобы попытаться своей половине рассказать такую жестокую правду о её маме.

Подошел к кровати – тёща лежала в той же позе, в какой я её оставил. Пришла очередь моей слабости: лоб покрылся испариной, ноги подкосились, чисто у пьяного. Достал из кармана носовичок, поднеся его к лицу, увидел болтающийся крестик, запутавшийся в материи. Веки отяжелели. Закрыл глаза. Показалось, что я сейчас тоже рухну на пол, следом за медиком. С трудом поднял веки, и первое, что увидел… Трудно верить, но почудилось: Агла мне подмигнула и коротко вздохнула, но перед этим свернула губы, словно посылая прощальный короткий поцелуй.

 

Обернулся на шум, раздавшийся за спиной – врач приходила в себя. Санитар, сделав ей укол, закрывал чемоданчик. Женщина неопределенно покрутила ладонью на уровне своего лица:

- Вы можете мне это объяснить?

- Что именно вы имеете в виду? - переспросил я, пытаясь говорить, как можно ровнее.

- Всё это, - показала на окно, и рука бессильно упала, потому что она вновь потеряла сознание.

Я посмотрел на санитара, и мы одновременно пожали плечами.

- О чём она спрашивает? - наивно спросил у медбрата, будто не знал о чём идёт речь.

Парень непонимающе покачал головой.

- До дня медика далеко. Наверное, на дежурстве у кого-нибудь был день рождения?

- Да нет, - растерянно ответил санитар.

- А когда вы заходили в дом, что-нибудь странное заметили? - я задал наводящий вопрос.

- Нет. Возможно, внимания не обратил. А что-то случилось, кроме, как?.. - тут он кивнул на покойницу.

- Вот и хорошо.

- Что ж тут хорошего?

- Я к тому, что у вас связь есть – нужно ещё одну машину вызвать, - выкрутился, имея в виду совершенно другую причину вопроса.

- Да-да, конечно, сейчас, - согласился санитар.

- Сначала своему командиру дай аммиачку понюхать.

 

Через минуту врач была приведена в чувство. Запрокинув назад голову, будто пытаясь отдалиться, она внимательно посмотрела на меня, старавшегося выглядеть невозмутимым. Мимика её лица выражала сосредоточенность, а глаза, казалось, исследовали содержимое комнаты, пытаясь запомнить мельчайшие детали.

Спустя пару минут, санитар направился к выходу, поддерживая женщину, испуганно озиравшуюся по сторонам. Я выглянул в окно – возле машины доктор, смеясь в истерике, начала сопротивляться, не желая уезжать. Шофер, выскочив из кабины, кинулся помогать медбрату…

Я обследовал окно – всё как было раньше, даже знакомые старые царапины на стёклах остались на своих местах, словно те не разлетались на мельчайшие осколки. Если честно признаться, то я был сильно подавлен случившимся фактом… восстановления порядка. Подойдя к кровати, взял покойницу за запястье – пульс отсутствовал. Облегченно вздохнул:

- Вот и хорошо, мама, что и здесь у нас тоже порядок, - поправляя руку, добавил: - Только почему-то ты до этого часа ещё такая тёпленькая? Выходит, и в самом деле мне подмигнула?

Смотрю на известный профиль, а сквозь её лицо, будто что-то незнакомое проглядывает. Иное. Неземное! А губы-губы… Омертвев, они искривились, словно она в последний миг земной жизни пыталась зашипеть, подстать змее. Настоящей…

- Ну и кашу заварила… мамаша.

На улице взревел мотор отъезжающей «Скорой помощи», а через пару-тройку минут подъехала другая машина…

 

3

 

Следующим днём похоронили тёщу в закрытом гробу, как афганца. Было не то, чтобы стыдно, но не хотелось давать очередной повод для пересудов о колдовском прошлом Архиповны, тем более две внучки растут. Идя навстречу пожеланию жены, с погребением сглупил: захоронили на ближнем кладбище.

На второй день, после «завтрака», там же на кладбище, тайком от родни попытался сжечь волосы, отрезанные у покойницы. Бумага прогорела, волосы остались нетронутыми, словно они металлические. Я потом их развеял по кладбищу. Не знаю: правильно ли сделал? И что именно толкнуло на подобный шаг – до сих пор у меня нет объяснения.

Жене было удобно несколько раз в году мамину могилку проведывать. Всего-то 300 метров от нашей квартиры. По местным меркам – рядом. Но и маме, как позже подтвердилось, тоже далеко ходить не пришлось, чтобы в свою очередь наносить мне визиты.

Ежедневно, с наступлением темноты, я чувствовал, как она бродила, описывая круги вокруг да около. Надоело вздрагивать да зевать. Сходил в церковь, переговорил с батюшкой, и он меня перекрестил (я же был некрещёный). Также достал святой воды – лично обрызгал всю квартиру с молитвенным наговором, когда семья отсутствовала. Надел крестик, спасший меня. Не сразу, но тёщиного духа всё-таки отвадил от квартиры. Отстал он.

И если уже быть откровенным до конца, то для себя нашёл необычную форму самоуспокоения: иногда захаживаю в церковь, но это действо, скорее всего, всё-таки больше для приличия, чем для души.

 

После посиделок с покойницей, начал реагировать на присутствие потусторонней силы, даже примитивной формы. По этому поводу посоветоваться не с кем. Колдунью найти?

Хватит. Одна уже была.

Лишний повод, конечно, с батюшкой пообщаться. Но где гарантии, что он потом не начнёт пальцем тыкать в мою сторону, мол, спас заблудшую душу? А быть в эпицентре непредусмотренного (мною) внимания – хуже смерти.

Даже не знаю, как озвучить новую форму свалившейся на меня способности: дар или видение. И теперь, в любое время дня и ночи, если рядом присутствует чей-то дух, или вокруг меня крутится колдунья в образе кошки, то у меня по телу начинают бежать мурашки, и вдобавок оно покрывается гусиной кожей, несмотря на обстоятельства и погоду. Я ощущал, как приобретённое свойство, со временем набирает силу, порождая во мне новые взгляды на окружающий мир.

Всё чаще прихожу к мысли – обретённый дар может быть проклятием. Конечно, себя держу в разумных рамках, но иногда всё-таки начинаю экспериментировать. Ведь трудно чувствовать себя запертым в собственном мире. Дай человеку подобие крыльев, и он, усовершенствовав их, обязательно устремится по пути Икара. И это пугает!..

 

4

 

Как и при жизни Архиповны, так и после её смерти: ни птица не пролетала над двором, ни младшие братья не пробегали полузаброшенным двором. Изредка, проходя мимо, для приличия я, бывало, посмотрю издали на замок – дом заперт, ну, и Бог с ним. Правда, в периоды, когда дом пустовал без хозяев, иногда проверял почту, рукой пошарив в почтовом ящике. Зачем я это делал?

Зная, что ей при жизни никто не писал, но всё равно проверял. Может быть, интуитивно ждал сообщение с того света.

С той ночи у меня много накопилось вопросов, на которые ответов нет, по сей день.

Желания войти в пустующий двор лично у меня не возникало, а у чужих людей, немного знакомых с историей бывшей владелицы – и подавно.

Вот только однажды произошёл довольно странный случай, давший обильную пищу для разговоров... На окраине поселка, в небольшой неказистой хатке, жила Килина Ивановна, по прозвищу Киля. Никто не знал: ни откуда она появилась в здешних краях, ни, естественно, её родословной (родителей). Жители посёлка жалели Килину за скудость ума, и считали её инвалидом с детства. Правда, был иной слух, что давным-давно, на территории соседнего посёлка, её изнасиловала группа подростков и бросила бесчувственное тело в школьный туалет. Подробностей этого дикого случая никто не знает. Когда, кто и как её извлекли – один Бог ведает. Но к утру Килина превратилась в божьего человека. Получала ли она пенсию, или нет – неизвестно. По месту жительства, ни стар, ни мал, никогда не обижали её, иногда просившую подаяние по дворам. Если кто, в редком случае, и отказывал, то Киля, отходя от калитки, долго размашисто крестилась, приговаривая скороговоркой:

- Гроб тебе, гроб тебе, гроб тебе...

 

Никто не видел, и не знает, как получилось, что она, накануне сорокового дня, переночевала в дровяном сарайчике, на этом злополучном дворе. Никто не видел, как она заходила внутрь. Но утром заметили её, выскочившую из калитки дома на перекрёстке, и засеменившую по улице, с трясущимися мелкой дрожью губами, то ли опять бормотавшими своё обычное проклятие, которое, собственно говоря, никто всерьёз не воспринимал, то ли ещё что-то...

Всё бы ничего, да вот только Киля, дожившая до 60-ти лет без единого седого волоска, шла с непокрытой головой, побелевшей за одну ночь.

Что там приключилось, так никогда жители и не узнали. При любой попытке расспросить, что же ей привиделось, она отворачивалась, и, начав дрожать, привычно крестилась, и быстро уходила…

 

5

 

Жена с дочками после каждого посещения маминой могилки, вернувшись, жаловалась – при посещении, наблюдает одну и ту же картину: могильный крест опять наклонен в сторону, несмотря, что она его всегда поправляла. У меня на уме был готовый ответ, который, правда, не мог озвучить:

- Знала бы ты, дорогая, сколько ещё сил нужно приложить твоей маме, чтобы вытолкнуть эту обузу из своего нового жилища?

Особо любопытные личности, в частности коллеги по работе, пытались у меня разузнать подробности жития тёщи, но я стойко отмалчивался, или ссылался на человеческую глупость и прирожденную любовь некоторых людей к сплетням. Кто раньше поговаривал, иль шептал, мол, тёща Ивана – колдунья, тот сразу сообразил, что в данном случае: «Молчание – золото», а об изменившейся внешности (очевидно, утечка информации произошла в морге) – считали тоже лучше не вспоминать. Архиповну и при жизни-то народ в округе не очень баловал вниманием, а со слухами, бродившими вокруг её дома, вообще старался не вспоминать. Бережённого – Бог бережет…

 

Отметив сороковой день по всем религиозным канонам, с согласия жены, я дал объявление в газету о продаже дома. Результата не пришлось долго ждать – на следующий день, после выхода номера, пришла молодая пара… Недолго с ними торговался, да и торговаться я не мастак. Тут не навар заиметь бы, а скорее груз с плеч долой, поэтому, не выказывая радости, что так скоро облегчу свою душу, согласился с ценой, предложенной молодыми (меньше недели прошло, как они расписались в ЗАГСе). Сделка состоялась, и, переехав в собственный дом, новые хозяева рьяно принялись за переустройство быта. Что потребовалось, то было: вымыто, выскоблено, окрашено. Дом очистился от ненужного хлама, двор – от бурьяна. Деревья – обрезаны, окопаны, стволы – побелены. Соседи, подсмотрев сквозь щели в заборе, и оценив объем работ, удивленно покачивали головой, при этом признавали: дом и подворье кардинально изменились, обретая новую жизнь.

Но вскоре счастливая пара выехала из дома, не дождавшись окончания медового месяца.

В магазинных очередях, сначала тихо, а потом всё смелее, пошли разговоры, что в этом доме, видимо, точно нечисто. Вроде бы был слух о том, как молодые поведали родственникам, что буквально на третий день у них сложилось впечатление: всё время в воздухе висит нечто, наводившее на них страх и беспокойство.

 

Обычно они засыпали с трудом, но ближе к утру, когда уже было пора на работу подниматься. Громко рассмеёшься – эхо возникает, редкое по величине звука и тембру. В редких горах встретишь подобное явление. Пробовали кричать – ничего, а от непринужденного смеха – эхо. Поэтому смех и веселье – первыми покинули удобный дом у перекрестка. А однажды им показалось, как дом, кажется, вздохнул, словно человек. Просто набрал полную грудь воздуха и выдохнул, только по стенам и потолку пробежала короткая дрожь. Это видение оказалось последней каплей…

На следующий день, они отпросились с работы. С утра упаковали вещи (какие пожитки у молодых?), а во второй половине дня отбыли к кому-то из родственников, возможно, к тому, кто и распустил недобрый слух о странностях, творящихся в доме.

Спустя неделю, молодожёны продали дом переселенцам с Кавказа, потеряв больше трети суммы, уплаченной ими при покупке.

Вторые хозяева продолжили затеянный ремонт. Надумали менять полы в хозяйской спальне, и нашли зеркало, мелко побитое, но сложенное кусочек к кусочку, и искусно склеенное, словно детская мозаика. Куда потом зеркало подевалось – неизвестно. Новых покупателей тоже хватило ненадолго: ровно на месяц…

 

Третьи осчастливленные обладатели дома растопили печь – из неё вылетел огненный шар, и, словно пушечное ядро, сорвал с петель внутреннюю дверь. Несколько раз пытались протопить дом, и каждый раз история с шаром повторялась. Позже начали возиться с баней – взорвалась и рухнула каменная труба, разрушив своим весом печку. Говорят, что было много огня и дыма, хотя там-то и гореть нечему, кроме дверей, а они остались неповреждёнными, даже копоть на них не осела. Соседи вызвали пожарников. Так те доминошники даже во двор не вошли. Худая молва впереди дома бежит, а достаётся он тем, кто незнаком со всей подоплёкой.

То ли четвёртые, то ли пятые хозяева, после первого случившегося необъяснимого случая (второй день владения домом), пригласили местного священника с целью провести обряд изгнания нечистой силы, т. е. освятить жилище. Людей-то приучили говорить об освящении, но никак об изгнании. Никто не хочет упоминать, что с бесом делит жилплощадь, а, может быть, и ложе… Через пару минут начавшегося благого дела, сначала из дверей вылетел отец А., в мирской одежде: брюках и рубашке нараспашку с оторванными пуговицами и молитвенником в руке, за ним – помощник, вслед им по воздуху понеслось погасшее кадило, кружась по ассиметричной спирали. А ряса вылетела из дома наподобие дельтаплана: проплыла над двором, сделала круг над площадью, и плюхнулась на крышу автобусной остановки. В мгновение ока центр посёлка опустел.

 

Очередные покупатели установили рекорд: выехали на третий день получения купчей.

Через недельку наведались столичные уфологи: в доме биорамками искали полтергейста; делая умные лица (для фотосессии), не спеша маятниками обследовали двор, будто сапёры с миноискателями. Затем началась многочасовая фотосъёмка в инфракрасном режиме (так соседке объяснил приезжий профессионал).

Один специалист, на вид ненормальный, с блестящими глазами, все углы оббегал с магнитофоном, пытаясь записать «попытку полтергейста вступить в связь с их группой». Потом объявил о мировой сенсации: «Есть контакт!», после чего принялся доску от сарая отрывать, мотивируя, что там, в темноте, сидит тот, у кого нужно взять интервью.

Спорили, кричали на всю площадь. Каждый считал себя правым, приводя веские аргументы в пользу своей теории. Другой член группы именно эпизод с попом пытался научно обосновать. Сам худой, на него без жалости смотреть нельзя, однако, на его крик половина посёлка сбежалась. Народ было подумал, что на шахте несчастный случай произошёл. Одним словом, клоунада. Подошедшие мужики, увидев, что начинается погром (уфолог безуспешно силился проникнуть в сарай), решительно заявили протест, послав всю группу туда, откуда она прибыла…

У этой истории получилось непредвиденное продолжение. Кто-то из присутствующих зевак рассказал уфологам про образ жизни пострадавшего священника. Иерей службу нёс исправно, но мог и пошалить. В пост, уплетая курочку, приговаривал: «Курочка, курочка, обратись рыбкой», да и чаркой не брезговал, и не только во время поста…

Члены Уфоклуба обладали экспериментальным зудом подлинных учёных, поэтому мгновенно среагировали: основательно скупились в местном магазине, и отправились домой к батюшке.

 

Им-то в начале экспедиции сразу было неудобно идти к главному свидетелю неприятного инцидента. Они даже и подумать не могли, что к человеку священного сана можно обратиться с такими непростыми вопросами. Будучи людьми образованными, они пришли к выводу: если данная личность в быту может уподобиться мирянину, то добиться от него искреннего повествования о непосредственном контакте с бесовщиной – быстро и легко.

Батюшка встретил гостей у калитки. Повёл в дом. А на крыльце, узнав об истинной цели визита, развернулся и, уподобившись своей пастве, послал их туда, откуда они пришли. Хорошо так послал, не по-христиански, а чисто по-человечески. У отца А. голос зычный, говорят, далеко было слышно…

Ненормальный с магнитофоном, пожалев, что не включил запись, неожиданно выдал:

- Нелепо опасаться беса больше, чем попа…

Однажды (при встрече) Антип, по-соседски ведущий счёт, поведал, что за прошедшие первые два года, в тёщин дом уже шестая семья въехала.

Последние счастливчики пошли иным путём. Хозяйка (тридцатилетняя вдовушка с дочкой) вбила по углам двора освящённые осиновые колышки (как священнику не стало плохо при их виде?). Сама весь дом обрызгала святой водой, соль жгла, заговоренный мак сыпала, молитвы читала. Но всезнающие и всевидящие люди поговаривают, что она сама с кем-то на короткой ноге, то ли обладает малоизвестными знаниями, а все обряды – проформа чистой воды! А вскоре к ползущим слухам, кто-то ещё добавил масла в огонь, рассказав о том, что видел в степи её дочку, немыслимо ловко ловящую бабочек одной левой рукой…

 

6

 

В первые пять лет совместной жизни, никогда не стыдился выражать свои соображения (в присутствии жены) относительно её матушки в соответствующих выражениях, что собственно и провоцировало наши размолвки. В дальнейшем она молча сносила моё словоизлияние, или не исключено: свыклась с мыслью о том, что мать водит дружбу с нечистой силой. Но я придерживался другой версии, считая её более рассудительной и верной: жене было необыкновенно больно признаться в очевидном факте, потому как, будучи неглупым человеком, она не могла, не видеть – мама имеет прямое отношение к бесовщине. В ту ночь (точнее: три ночи) я получил доказательств более чем достаточно. Но как до разума моей любимой донести всё увиденное и услышанное?

Естественно, жене про зеркало не удосужился рассказать. Всё равно мне её не убедить, хотя не может быть, чтобы кровь своё не взяла. С другой стороны, зачем дорогому человеку бередить рану?

А после той ночи, исключил крепкие напитки из своей жизни. Ну, а раз началась такая исповедь, то внесу ясность: к спиртному перестал прикасаться не сразу после той ночи, а после девятого дня.

 

Вопрос о том, где я мог пробыть три дня, отпал сам собой, и жена к нему никогда более не возвращалась. Именно за столом девятого дня хорошо промыл, так сказать, картинку встречи с известными персонажами (до сих пор «висящую» в моей голове), а потом уже в кругу семьи решил жене сделать комплимент. За столом деликатно выразился: «Мама у нас тоже хорошо готовила: тонко, изысканно, без чеснока…». После словосочетания «без чеснока», мы опять чуть было не развелись.

Я же ещё жил впечатлениями недавних событий!

Почти месяц жили по классической сцене ругающихся супругов: как кошка с собакой. Но мне лучше жить трезвенником, чем однажды чрезмерно вкусив родимой, рассказать ей, как на самом деле всё случилось, и вновь соприкоснуться с реалиями потусторонней жизни. И что будет со всеми нами, если всю историю, от «А» до «Я», поведаю домочадцам? И не факт, что Её Величество однажды соблаговолив ко мне, также поступит и во второй раз…

 

Позже, делая тщательный разбор своего приключения, к удивлению, обнаружил, что во всём случившемся, отчасти виноват сам. Я вместо простого защитного круга нарисовал Первый Пентакль Меркурия, служащий для вызова Духов, которые живут в Поднебесье. Но кто же заглянет на огонёк, даже из Поднебесья, если там присутствовала сама Её Величество. Судьбу злить даже Духи не отваживаются, в отличие от смертных. С другой стороны, случилось редчайшее совпадение: зазвучал человеческий призыв (Пентакль), и в это же время произошла попытка части сил потустороннего мира проникнуть в наше измерение. Но повезло, что у меня хватило ума нарисовать двойной круг, могущий устоять перед любым вызванным Духом.

Сохранилось ещё одно свидетельство той удивительной ночи. Сейчас я уже могу с уверенностью сказать, что это тоже была одна из главных деталей, сыгравших определённую роль, и без которой Её Величество, возможно, тогда не нанесла визит… ко мне. После взрыва часы пошли (в одно время с самоостекленением), и на удивление, сразу показали правильное время. Движущихся фигурок, правда, я больше никогда не наблюдал. Однажды жена за чашкой чая поведала, мол, за всё то время, что она помнит часы, они били всего один раз. В тот день ей исполнилось восемнадцать лет. И всё. Тогда целый день матушка вела себя неспокойно, нервничала и ругалась по каждому поводу. А именно когда часы били полночь, то она, испуганная с побелевшим лицом, просидела на диване, пока не наступило утро.

 

Удивительные часы. Иногда их ход мешает мне сосредоточиться, напоминая пережитый кошмар, и я останавливаю их работу: нашёл всё-таки нужное отверстие, и тонкой иголкой блокирую ход какой-то детали, наверное, звёздочки. Когда приходит время их вновь запустить, я просто вытаскиваю иглу, и они тут же показывают правильное время (мск). Одна загвоздка: их невозможно перезапустить на летнее или зимнее время. Очевидно, мастер, создавший эти часы, был далёк от человеческой глупости – экспериментом с игрой временем… А если так, то получается, что прибор по контролю над временем создан не рукой человека.

Иногда к нам приходили незнакомые личности и предлагали купить эти часы, вместе с гравюрой. Цена, конечно, предлагалась хорошая. Порой эти типы выглядели настолько скользко и отталкивающе на вид, что я бессознательно крепко выражался, посылая их туда, откуда они собственно и пришли, и захлопывал дверь перед носом. В дверях оставлялись записки с предложениями, в которых цена постоянно росла. Но я решил, что безопасность и, главное дело, будущее семьи, а это наши дети, напрямую зависит от настоящих реликвий.

 

Недавно упомянутые артефакты положил на хранение в банк, и сразу прекратились визиты тёмных личностей. Обрезало, словно по команде. И хотя я не посвящал жену в детали смерти её матери, думаю, что она, каким-то образом в курсе всех произошедших событий той ночи. Может быть, ошибаюсь, но порой, глядя ей в глаза, мне кажется, что я прав, хотя правда такая, что иногда я сам не могу в неё поверить.

Заканчивая рассказ о пережитой кошмарной ночи, хотелось поделиться некоторыми суждениями. На мир и людскую суету я уже смотрю другими глазами.

Тёщу вспоминать более нет желания.

А вот Её Величество, несмотря на статус, на её, казалось, чёрную и неблагодарную работу… Тут ещё нужно ясными глазами смотреть на тот факт, что Она – единственная, кто делает непосильную работу, зачищая ненужный, отживший человеческий материал, иногда и волею несправедливости попавший в её объятия.

Боги нежатся на вершине людской любви, беспрестанно окуриваясь ладаном, а госпожа Смерть трудится как пчела.

Одна из всех сверхъестественных существ!

 

Столкнувшись с бедой и болью, наивные люди направляют стопы в лоно Церкви, не понимая, кто правит миром. Оказавшись в сложной ситуации, и по простоте сердечной, предполагая, что смогут изменить течение своей жизни, они жертвуют согласно ценнику, в ином храме вывешенного недалеко от входа, чтобы паства к Богу случайно не обратилась, будучи некомпетентной в некоторых деталях общения с Высшими силами.

Что это? Как такое вообще возможно?!

Непонятная картина иронии человеческой души, когда монетное зло – иерею на машину, а всю работу приходится исполнять Её Величеству.

Нет, ирония не подходит.

Непотребство – грубо, вызывающе и чересчур хлёстко. В моём мире так не принято. И я сожалею об этой норме морали.

Несправедливость – самый подходящий термин, который стальным стержнем так же пронзает всю человеческую жизнь, от первого слова до последнего вздоха…

 

 

P. S. Прошло лет двадцать, может быть, более. Здесь, наверное, уместно заметить, что после незабываемого повествования бывшего коллеги, я отработал на той шахте ещё пару лет, и отправился в дальнейшее «плавание» по угольной промышленности. След Ивана и его семьи потерялся, пока навсегда. Сколько я, право, не старался разузнать, что-либо о них, у общих знакомых и во Всемирной паутине – всё оказалось безрезультатно.

Шахта, бывшая кормилица, закрыта последним правительством без надежды на возрождение. Да и по границе посёлка уже, почти как два года, вовсю гремит война.

Если от шахты идти вверх прямо по площади, мимо столовой, то упираешься в первый дом, стоящий у перекрёстка, который, к удивлению, стоит целёхонький, ни на йоту не изменившись от самого дня кончины бывшей хозяйки Архиповны. Соседние дома немало пострадали от обстрелов, и заборы (вокруг них) иссечены пулемётными очередями, или осколками изорваны в щепки. А известный дом выглядит оазисом среди опустевшего жилья и многочисленных воронок.

Проехав теми местами, и воочию увидев умирающий посёлок (под непривычным новым именем), пришёл к выводу, что неспроста исчез Иван с домочадцами. Либо дочь, повзрослев, как-то сумела распорядиться судьбой своих близких, или, что ближе к истине, всё-таки демоны, спустя определённый срок, нашли новый портал прохода в наш мир, и принялись уничтожать людей, выполняя давнее обещание. И не факт, что зеркало снова было обязано появиться в тихом шахтёрском крае, а колдуний и чернокнижников во веки веков в этой стране хватало. И, возможно, для провода демонов, в отличие от описанного случая, те, кто заинтересован в уничтожении человечества, сумели воспользоваться женской рукой (демоны, в отличие от людей, с годами умнеют, учась на ошибках своих предшественников). Они не стали полагаться на Ивана, или Антипа, а нашли некую Антиповну (условную)…

Ну, а я… Слово, данное много лет тому назад, я честно сдержал. Ныне же решил, что более не имею права от потомков скрывать первый известный случай попытки демонов вернуться домой, потому как пришельцы, мстя за лишних двадцать лет задержки, всё-таки начали массово убивать людей, тротилом и порохом стирая историю…

 

Февраль 2016 года, или 21-й месяц от начала войны с демонами. Записано со слов Ивана N.

Конец.

Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter!

Теги: покойник, тёща, кладбище, Тёмные, колдунья, Гроб, дом, Демоны

Оставить комментарий

Комментарии:

Всего комментариев: 0
avatar