Дзержинск - город шахтеров

Сегодня: Воскресенье, 11.12.2016

О дзержинской земле, и немного о Европе

Дата: 04.05.2016 Просмотров: 508 Блоггер tihon-skorbiaschy0

О дзержинской земле, и немного о Европе

Волею случая некоторые сведения9 об оккупационном периоде Дзержинского района во время Великой Отечественной войны не так уж давно попали в руки автора. <em>Прочитав горькие страницы суровой правды, он был не только удивлен, но и крайне потрясён многими подробностями истории своего города.</em>

Советский Союз пытался не одно поколение людей воспитывать на примере «Молодой гвардии», воздавая должное комсомольцам, далекого и незнакомого, Краснодона, и всем остальным защитникам Родины, пожертвовавшим своими жизнями, ради того, чтобы родились все мы: правильные, и – не очень. Из школьной программы дзержинцы знали: где-то немцы уничтожали советских граждан, сбрасывая их в шахтные шурфы, и иногда – живьем; они полагали, что подобные проявления жестокости могли происходить где угодно, и как угодно, но только не в родном городе, расположенном на западной окраине Центрального района Донбасса.
Многие из восточных славян, восхищаясь Европой, заученно твердят, мол, она – колыбель современной культуры и демократии, и соглашаются с тем фактом, что им до неё далеко. Можно и согласиться: далековато…

История не даст соврать, но в VI веке, когда в Европе многие народности еще ходили в шкурах, и находились, чуть ли не «в последней стадии первобытнообщинного строя», уже тогда началось формирование Киевской Руси, в виде мощного союза славянских племен в среднем Поднепровье («Повесть временных лет», Нестор).
Прошло еще почти пять веков, и историки-летописцы отметили в своих трудах, что миновала тысяча лет, с того момента, как умы европейцев захватила самая человечная и добродетельная религия; правда, они забыли упомянуть о том, что их просвещенные соотечественники, во имя справедливости и заботы о ближнем, продолжали заживо сжигать себе подобных, варить их в смоле, и сажать на кол. В то время на Руси, еще исповедовавшей культ древних языческих богов, крайне негативно относились к проявлениям подобной излишней жестокости, даже в тех случаях, когда совершались казни своих врагов.

В средние века просвещенная Европа все также презрительно отзывалась, не изменив своего мнения, о восточных варварах; а святые отцы-инквизиторы, одной рукой продавали индульгенции, второй – немилосердно поджигали костры-аутодафе, на которых тысячами горели еретики, освещая путь «европейской культуры» к прогрессу...
Историю руссов (россов, русинов) бесконечно перевирали иностранцы. Что мы знаем, или, хотя бы помним, о наследии великого историка древности Еремея Русского, жившего в XIII веке? Ничего. Хотелось бы верить, что часть его рукописей («Анналы русские», иногда: «Московские анналы», 1227), всё же хранятся в государственной библиотеке Венеции; однако они до сих пор преданы забвению. А ведь эти записи могли бы восстановить множество пробелов истории, как нашей, так и… благородной Европы.

По официальной версии, сочинения Еремея Русского до настоящего времени не сохранились, но Мавро Орбини10 в своей «Историографии народа славянского» ссылается на него: «Нанесли руссы большой урон и Греческой Империи. При императоре Льве Лакапене в Большом море флотилия из 15 000 парусных судов с неисчислимым, как пишет Зонара, количеством воинов внутри осадила Константинополь. То же повторилось и при императоре Константине Мономахе. На основании этого можно судить о величии и могуществе славянского народа, сумевшего в короткое время создать столь великий флот, что прежде никакому другому народу не удавалось. Однако греческие писатели, стремясь возвеличить деяния своего народа, пишут, что руссы вернулись домой почти с пустыми руками. Еремей Русский в своих анналах, напротив, свидетельствует о том, что руссы перебили многих греков и вернулись домой с большой добычей…
Я обхожу теперь молчанием другие достойные деяния этого могущественного народа, поскольку в намерения мои не входит написание анналов, я хочу лишь вкратце упомянуть наиболее достойные деяния славянского народа. Тем, кто пожелает узнать все подробности, советую обратиться к анналам Еремея Русского…».

…Миновали очередные пять столетий, и в ноябре 1941 года, топот армейского сапога цивилизованной Европы раздался на улицах Дзержинска, превратившегося, из небольшого мирного шахтёрского городка, большей частью, в дерзкий и непокорный. Чужая речь, повиснув в воздухе, напомнила славянам о значительном пробеле в истории Древней Руси, (характерном также для некоторых европейских стран) – она в своем развитии миновала рабовладельческую стадию.
Новая власть наперво принялась за основательную чистку населения. В оккупированном Дзержинске, в числе первых жертв оккупантов, бельгийскими солдатами, были расстреляны: М. Т. Татаренко и Степанский; первый – за хранение оружия, а другой – просто, как еврей. Казнь произошла около шурфа шахты № 1-1 «бис», куда и были сброшены трупы. Днями позже процесс уничтожения дзержинцев начал набирать обороты…

* * *

Допустим, еще можно понять румын, венгров и финнов, воевавших на стороне немецких нацистов, потому как их правительства лелеяли мечту о возврате спорных территорий, также хорватов, норвежцев, итальянцев и словаков – их страны (как и первая тройка), в отличие от Испании и Дании, воевали с СССР, сделав официальное объявление войны. Но что бельгийцы забыли, или пытались найти, в небольшом шахтерском городке? Ответ довольно примитивен: если они не исполняли свой священный долг, следовательно, – ландскнехты. После начала войны с СССР Гитлер объявил крестовый поход против жидо-большевизма. Помимо регулярных союзных войск девяти европейских государств, под знамена Третьего рейха встало два миллиона добровольцев со всего света (искатели приключений прибыли даже из Сирии и Аргентины). Против Советского Союза сражалась вся континентальная Европа. Триста пятьдесят миллионов человек (нужно исключить из этого числа лишь членов национального Сопротивления), независимо от того, воевали ли они на фронтах, или были заняты в производстве – все они делали одно общее дело: стирали советские населённые пункты с лица земли (в первую очередь, на территории Украины и Белоруссии), по возможности стараясь истребить их жителей.

Впервые о войне на уничтожение (Vernichtungskrieg) в Германии заговорили только в 1980-е гг. Нарушила табу газета «Цайт» (1987) статьёй Вольфрама Ветте «Ограбить, разрушить, уничтожить. Бремя 1941 года. Поход против Советского Союза был с самого начала войной, направленной на разграбление и уничтожение». Задел сделан, и в немецкой прессе появилась новая тема, к которой общество сначала отнеслось осторожно, затем последовало несколько громких конференций и изысканий, посвященных преступлениям нацизма на Востоке.

«Фюрер весьма доволен прилежанием и изобретательской одаренностью чехов. В этой войне заводы «Шкода» оказали нам величайшую и бескорыстную помощь и теперь снова создают новое двуствольное зенитное орудие. «Шкода» будет существовать... Чехи – приятное и замечательное исключение среди славян…» (П. Й. Геббельс, «Дневники», 18.03.1941). Большинство орудий крупного калибра, применявшихся при осаде Ленинграда, были изготовлены в Чехии и Франции; снаряды также произведены на заводах «Шкода» в Брно и Шнейдера в Крезо11. А самым крупнокалиберным орудием, обстреливавшим блокадный город, стала 520-мм французская гаубица, стрелявшая снарядами весом 1654 кг. Вот так Чехия и Франция дружно, рука об руку, работали в течение всей войны у станков на благо немецкой идеи. И если чехов не так уж было много на фронте, то в тылу братья-славяне трудились на славу, выпуская: самолеты, танки, огнестрельное вооружение (1 млн винтовок и пистолетов, более 40-ка тысяч пулемётов, около 4,5 тысяч орудий и миномётов) и огромное количество боеприпасов к ним, варили сталь, и катали броню. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы!» также актуально звучал в Европе…

Нейтральная Швеция, оказавшись между Норвегией, оккупированной немцами, и Финляндией, союзником Германии, быстро переориентировала свою торговлю на Германию, а ее железная руда превращалась во всё, что может убивать… В Германию шли 60% продукции, изготовляемой шведской машиностроительной компанией SKF, крупнейшим в мире производителем подшипников.
Воюющая Финляндия получила (1940–1943) от шведов оружие и военное снаряжение, провиант, а также кредит в 300 миллионов крон.
Американский филиал SKF, пока США и Третий рейх воевали между собой, благополучно продал (через нейтральные страны) Германии два миллиона подшипников и техническую документацию. В этой американской фирме работал некий Гуго фон Розен, брат жены Германа Геринга, девичья фамилия которой – Зоннеман…

Нейтральная Швейцария продавала Германии оптические прицелы, авиаприборы, зенитки, боеприпасы, станки, и т. д. Немецкое правительство получало кредиты в швейцарских банках; а за немецкие марки покупалось золото, столь необходимое для международной торговли и прочих операций.
Помогали, кто, чем мог – лишь один французский филиал автомобильной швейцарской компании «Заурер» передал (1943–1944!) Германии 1758 военных грузовиков.
Нейтральная Турция поставила Третьему рейху около 16,7 млн тонн хромовой руды. Уже в 1940-м году 75% португальской вольфрамовой руды экспортировалось для нужд немецких военных заводов. А без упомянутых металлов – не сваришь хорошую сталь для танковой брони.
Только из одной Бельгии немцы, в качестве трофеев, вывезли 350 тысяч автомобилей – столько же СССР получил за четыре года из США. Для мудрой Европы пришло время делать деньги…

* * *

И если жители просвещенной Европы ковали (по крайней мере, старались) победу Третьему рейху, то дзержинские полицаи, зверствуя, отводили душу, уничтожая, как личных врагов, так и врагов братского немецкого народа. Зима наступила – лютая. Копать могилы – бесполезное дело. И кто копать-то будет? Допустим, свою могилу копать – могут сами расстрельные. Это понятно, что должна быть хоть какая-то самоокупаемость. Но тогда, сколько нужно провести часов на морозе господам полицейским, охраняя копачей? Поэтому для этих целей лучше всего годились шурфы. Быстро, глубоко – с глаз долой, и даже летом – никакого запаха; а пока тысячелетний рейх будет осваивать русские равнины, там, под землей, все сгниет… Заброшенных и действующих шурфов на территории города – тьма-тьмущая12, и некоторые из них стали безымянными могилами для многих горожан.

Имеющиеся списки дзержинцев, уничтоженных оккупантами и полицаями – малочисленны по причине (опять же) отсутствия сведений. Наше общество, как в «застойное» время существовало, лишенное необходимой информации о своем прошлом, так и сегодня, приобретя виртуальную свободу, по-прежнему живет в информационном вакууме. Семь десятилетий прошло с начала Великой Отечественной войны, а мы до сих пор так мало знаем, не только о событиях того периода, произошедших в родных городах, но и о стране, в которой вообще-то мы живем; и всё, чем простым смертным приходится довольствоваться – это несколько летописей, пропущенных современными искателями «Трипольских горшков» через «кривые зеркала». Долгих 70 лет соответствующие органы держат под замком правдивую историю своей страны! Если бы «Кравчуки» и остальной люд изучали по учебникам не прилизанную хронику СССР, а хотя бы по малой части достоверных фактов издевательств нацистов и их пособников над мирным населением оккупированных стран, то, возможно, сегодня никто не стал историю ВОВ рассматривать с двух сторон, настойчиво ища «соринку в чужом глазу», и тогда не нужно было бы задумываться о надвигающейся деградации общества, или о новом великом потрясении.

Однажды хорошие слова сказал плохой человек: «Отними у народа историю – и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом». Имя плохого человека – Пауль Йозеф Геббельс.
И кого теперь нам считать виновным в утрате собственной истории?

Незадолго перед приходом врага, часть жителей Дзержинска покинула родные дома, и растворилась среди огромной многонациональной массы беженцев на просторах России, или вступила в ряды Красной Армии. Большинство горожан, обременённых детьми, а то и просто возрастом, остались дожидаться скорого освобождения, надеясь, что, может быть, пронесёт… Но, были и такие, которые временно затаились, чтобы с приходом нацистов гордо выпрямиться, и сделать заявку о претензиях к Советской власти.
Отдавая должное мужеству и храбрости своих земляков, и, пытаясь славить свой родной край, одновременно автору приходится удивляться тому немалому количеству людей, согласившихся сотрудничать с оккупантами. Справки, составленные по архивным данным СБУ и Донецкого областного архива, хранят чёрную правду – 221 человек начали искать свою лучшую долю под эгидой Третьего рейха. Выходит, в небольшом шахтёрском городке появился целый батальон гитлеровских приспешников. Какие силы понадобились бы, чтобы выбить эту боевую единицу с хорошо укреплённых позиций? Стоит заметить, что 118-й полицейский батальон13, принимавший участие в уничтожении Хатыни, в своем составе имел 270 человек.

Рассказы очевидцев свидетельствуют, что не все дзержинские полицаи являлись рьяными помощниками нацистов. Пусть 10-20 мужчин были поставлены на грань выбора… Нужно согласиться – не каждый человек сможет осознанно предпочесть собственную смерть мифической преданности. Допустим, что 10, 20, 30 земляков в обмен на сохранение жизни согласились носить повязку на левой руке, научились говорить: «Яволь!» и вытягиваться в струнку при виде чужой формы. Шатнулась совесть – Бог с ней… Но батальон предателей всё равно остался! Надлежит помнить – добропорядочных людей в полиции служило крайне мало, потому как особенность выбранной работы не позволяла подобную роскошь.

«Выясняется, что в занятых немцами странах Западной Европы сотрудничество с оккупантами было почти поголовным. Причём если у нас служба немцам всё-таки воспринималась, в том числе, и в народном сознании, как предательство, а уж если бургомистром становился бывший советский или партийный чиновник, а полицаем – бывший милиционер, то такой поступок расценивался как особо циничный и непростительный, то на Западе это было в порядке вещей – полиция и органы местного управления продолжали исправно функционировать и при оккупантах» (Чуев С. «Проклятые солдаты. Предатели на стороне III Рейха», М., ЭКСМО, 2004).

Общаясь со своими героями, автору приходится становиться невольным обладателем чужих откровений: звучат имена людей, и фамилии потомков пресловутого дзержинского «батальона», которые сегодня встречаются в городском телефонном справочнике… Да, существует золотое (или скользкое?) правило: «Сын за отца не ответчик». Но ещё существует народная мудрость… Народная мудрость – иначе не может быть, оттого что она – это правило, проверенное веками: ведь народ никогда не ошибается. И автору, всё чаще приходится обращать внимание на эти два правила. Первое озвучено: «Сын за отца не ответчик»; второе гласит: «Яблоко от яблони недалеко падает»14. Бродя по закоулкам чужой памяти, и, спотыкаясь о, казалось, ненужные фамилии, стоит согласиться со вторым вариантом – нельзя спорить с копилкой человеческого разума. Отслеживая аналогичные случаи, можно было бы, обобщив их, громогласно заявить: «В организме человека присутствует «ген предательства», который, при определённых обстоятельствах, начинает выполнять надлежащую функцию», и тут же опровергнуть неожиданное предположение, потому, как на эту тему еще нет научной диссертации. Диссертации – нет, но вопреки здравому смыслу, из небытия восстают родословные с появившимися перевёртышами, у которых вышеозвученный ген выработал определенную стратегию взаимоотношений с окружающим миром.
С другой стороны, чему здесь удивляться, когда пламенный революционер Лев Троцкий, начиная с августа 1918 года, начал в России насаждать культ Иуды Искариота, объявив того пракоммунистом. Затем в городе Свияжске открыл первый памятник Иуде в истории человечества, предварительно расстреляв настоятеля Свияжского Успенского монастыря, епископа Амвросия (Дудко).

* * *

Исходя из материалов архивного уголовного дела № 66120, лист – 38 (сентябрь 1948 года), бывший бургомистр N «в декабре 1941 года получил распоряжение коменданта города произвести регистрацию коммунистов. Было учтено 300 человек. А в феврале 1942 года учтено 35 человек евреев. В мае 1942 года получил письменное предложение арестовать и конвоировать в «СД» г. Горловка всех активных руководителей советских учреждений, предприятий, колхозов и др. Полицией было арестовано 10 чел. коммунистов, которые были отправлены в «СД» г. Горловка… В этом же мае 1942 года были арестованы все евреи, 35 человек отправлено в г. Горловку».
Очевидная ложь непрофессионально запротоколирована, потому, что часть коммунистов и патриотов, уже была уничтожена, ведь не имело никакого смысла немцам держать в небольшом Дзержинске (следует читать – у себя в тылу) несколько сотен коммунистов. Великий рейх рассчитывал тысячу лет править миром, поэтому в его «светлом будущем» эта многочисленная команда антагонистов была бы слишком обременительна, и растягивать ее уничтожение (исходя из архивных справок) на долгие два года – нецелесообразно.

Видимо, для того, чтобы уйти от ответственности (правильнее, смягчить вину) за совершенные злодеяния – запутывалось следствие, и в результате подобных ухищрений, дата гибели тринадцати молодых патриотов Нью-Йорка («Первые герои Дзержинска», http://www.proza.ru/2016/04/20/1170 ) указана годом позже.
Сегодня, к сожалению, память дзержинцев о двух сотнях казненных, но не погребенных (речь идёт лишь о тех людях, чьи фамилии были восстановлены), витая между небом и землей, остается лишь на бумаге; о них вспоминают в общих чертах накануне Дня Победы. Притом, что шурфов, куда сбрасывали тела горожан, было несколько; и сегодня люди проходят мимо безымянных погребений, где лежат герои, почти забытые, и взывающие к человеческой справедливости.

А сколько еще их, безымянных и неучтенных, лежит в дзержинской земле, да сброшено в шурфы?! Словно они никогда не появлялись на свет: ни записей, ни тел, ничего от них не осталось; лишь от некоторых – память в виде голых фамилий, чудом уцелевших в архивных справках (как об Азимовой Розе Семеновне, «Полицейский замер», http://www.andersval.nl/publikatsii/473-proza/rasskaz/6315-politsejskij-zamer ). И в первую очередь, эти слова относятся к жертвам концлагеря военнопленных, находившегося на территории города Дзержинска в 1942-1943 гг.

Постоянное количество пленных было небольшое – до полутысячи. Если допустить цифру минимальной смертности равной одному проценту, что само по себе является из области фантастики (в виду тех ужасных условий, в каких содержались пленные), то только за год умерло и убито до двух тысяч человек. Где они похоронены – навечно безымянные? Да, всё там же – в многострадальной Дзержинской земле…
Кроме шести безымянных братских могил (обнаруженных автором, и по части из которых, кстати, горожане каждый день… топчутся), в памяти всплывает картинка из далекого детства, когда отец автора на его вопрос: «Что это?», объяснил, мол, данное сооружение отмечает место шурфа, куда оккупанты бросали людей. Это была всего лишь каменная тумба, всегда аккуратно побеленная известкой, наверху которой стояла табличка, но тогда он еще не умел читать (сегодня это место определяется лишь при помощи биолокации).

Вскрывая пласты человеческой памяти, нужно помнить, что сейчас наступает новая эпоха перелома сознания, которая, с помощью людей от политики, упорно отодвигает на задний план понятие о чувстве морального долга.
Гибель дзержинцев вроде бы зафиксирована благодарными потомками, но в тоже время память о них оказалась в некоем подвешенном состоянии, в лучшем случае, где-нибудь на тех же архивных полках ждут своего часа документы, свидетельствующие о том, что эти люди, когда-то жили. Однако состояние источников таково, что, кажется, уже ничего никому доказать не удастся (если только не случится чудо и двери архивов распахнутся…). Приведенные цифры явно занижены из-за недостатка информации. Сколько их погибло в концлагерях, на немецких полях и заводах, сколько их, любящих жизнь, и только узнавших, что такое любовь, осталось в безымянных рвах, ставших неприметной могилой!.. А скольких дзержинцев, по ночам, озлобленные полицейские увели из дома, и убили за то, что те, безвинные, «заставляли» их работать на… Советскую власть?!

Уже нет возможности восстановить историческую справедливость в отношении сотен погибших людей среди мирного населения города во время войны. Стоило хотя бы попытаться разобраться: почему все-таки официальные органы, если и знали о других аналогичных случаях зверских казней (имеется в виду г. Дзержинск), то старались не разглашать столь необычную информацию? Нет оснований утверждать, что проводимая политика умалчивания вопиющих фактов проводилась для того, чтобы пощадить нервы и сердца горожан тех мест, где случалось похожее варварство…

И даже если, когда-нибудь гриф «Секретно» снимется с архивов, и общество узнает доскональную правду об оккупационном периоде Донбасса, то точное количество нацистских жертв в г. Дзержинске за 22 месяца оккупации – останется неизвестным. Одна из причин этой загадки, наверное, кроется в работе Чрезвычайной Государственной комиссии. В Горловке началось извлечение трупов из шурфов 15 октября 1943 года, в Донецке – 16 октября 1943 г., а в г. Дзержинске подобная попытка была предпринята только 1 февраля 1944 г. Разница в сроках между началом работ «ими» и «нами» – весьма ощутимая; время шло, а они («наши») – лежали и «ждали». Очевидно, получив определенный опыт (отрицательный результат) в работе с шурфами в других шахтерских городах, ответственные лица не торопились отдавать распоряжение о начале поисковых работ.

Просматривается несколько странное отношение власти, как своей, так и «чужой», к г. Дзержинску. Своя, оказывается, – не слишком торопилась пугать жителей трупами, находящимися в шурфах, а вот «чужая» – наоборот… Оккупанты, сбрасывая людей в шурф шахты № 151 «Богдан» (Красный Луч, Луганская обл.), пытались из этого делать… полутайну, выгоняя всех горожан из близлежащих домов, чтобы никто не наблюдал за сценой казни. И если были замечены любопытствующие, то по ним открывался огонь на поражение. А в Дзержинске, во время расправ над жителями, для устрашения население сгонялось к виселицам, или к месту расстрела. Выходит, несмотря на многочисленный гарнизон, включая упомянутую полицейскую «рать», наши земляки представляли угрозу для могущества Германии. Но чем тогда они могли отличаться от остальных донбассовцев? Той ненавистью, что оккупанты чувствовали на каждом шагу? Или от названия города веяло призраком Железного Феликса? Факты есть – нет объяснения действиям: и советской власти, и оккупационной.

Пришло новое время – меняются нравы общества (в современной версии – стереотипы), порой – диаметрально. К сожалению, автора, столкнувшегося лоб в лоб с этой особенной темой, иногда посещает назойливая мысль: не исключено, что через 20-30 лет вновь политиканы попытаются переписать историю, только на этот раз в новых учебниках появятся красочные странички, повествующие о нацистах, творивших святое дело, бросая в шурфы семьи коммунистов и стахановцев, потому как истории и политике неведомо чувство признательности.

Совсем недавно в стране, при случае, под торжественную музыку, любили говорить: «Никто не забыт, ничто не забыто!». Увы, сегодня мало кого печалит тот факт, что останки многих тысяч граждан бывшего Советского Союза покоятся в безымянных шурфах, разбросанных по Донецкой земле.
В заключение хотелось напомнить о том, что изо всех живых существ, обитающих на Земле, очень нравственное чувство благодарности присуще лишь одному существу, это собака – друг человека. Только жалко, что человек не может (или не хочет?) научиться этой способности у своего друга…

P. S. Совсем недавно найден исчерпывающий ответ на вопрос о том, когда же государство соизволит приподнять завесу, хотя бы над частью тайн, окутывающих тему зверств оккупантов на территории Дзержинска, и прочих малых городов Донбасса. Ответ довольно банален: никто никогда не скажет правду, как это было на самом деле! А если документы и будут рассекречены, только лишь когда последнее заинтересованное лицо отойдет в мир иной…

Доказательством твердому «нет» является выписка из протокола заседания (№ 361/2 от 14.01.1948) Исполкома Сталинского Облсовета депутатов трудящихся и бюро обкома КП(б)У из рассекреченных архивных материалов госархива Донецкой области. Несмотря на то, что тема, поднятая в данном тексте, не позволяет иронизировать, но все равно автор выскажет личное мнение, потому как «тупые американцы» М. Задорнова, по сравнению с отечественными секретными материалами, могут только глупо улыбаться «за кулисами». Кропотливая работа обкома партии попала под гриф «Совершенно секретно» в 1948 году, и рассекречена лишь в 2009 году. Кому пришло в голову, с какой целью, и, главное дело, от кого! необходимо было спрятать постановление Исполкома и бюро обкома КП(б)У «О ходе заготовок верхушек картофеля в колхозах…»? У нас что: с наступлением атомного века, умные американцы начали определять места первоочередных бомбардировок СССР, исходя из результатов выполнения Советами плана по сбору верхушек картофеля?..

Примечания

9 Основным источником послужила архивная справка «О зверствах немецко-фашистских захватчиков и их пособников на территории Дзержинского района Сталинской (Донецкой) области в период их временной оккупации (октябрь 1941 года – сентябрь 1943 года) по документам, хранящимся в архиве СБУ по Донецкой области (арх. № 526)».

10 Мавро Орбини (итал. Mauro Orbini, хорв. Mavro Orbin), 1550 – 1614, Рагуза; хорватский историк, родоначальник югославянской исторической науки (по другой версии: архимандрит Рагужский, итальянский историк). «Историография народа славянского».
Слава Орбини зиждется на его сочинении: «Il regno degli Slavi hoggi corrottamente detti Schiavoni», изд. в Пезаро, 1601; О. гордится подвигами славян, их величием и могуществом; О. пользовался рус. летописями (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона).
После издания труд Орбини был немедленно занесён в Индекс запрещенных книг и чудом избежал уничтожения. В 1722 году по личному указанию Петра I часть этой книги была переведена на русский язык и издана в Санкт-Петербурге под названием: «Книга историография початия имене, славы и разширения народа славянского».

11 Крезо, (Le Creuzot), город во Франции, в деп. Соны-и-Луары, 30,5 тыс. жителей, каменноугольные копи, крупные железоделательный, сталелитейный, пушечный и механический заводы.

12 Сборник документов «Великая Октябрьская социалистическая революция на Украине», том 2, № 300. Резолюция митинга рабочих-шахтеров Щербиновского горного района с протестом против контрреволюционных действий Центральной рады и Каледина»: 10 декабря 1917 г. Мы, рабочие, собравшись с трех рудников: Щербиновского, Нелеповского, Северного – и 60-ти мелких крестьянских шахт в количестве 1500 человек, совместно с 3-м гусарским Елисаветградским полком обсудили вопрос о текущем моменте…

13 Судебный процесс над Г. Васюрой (командир батальона), как главным палачом Хатыни, состоялся только в 1986 году. Корреспонденты газеты «Известия» подготовили обширный материал для печати, но он так и не был опубликован. Военный юрист Виктор Глазков, принимавший участие в трибунале над Г. Васюрой, вспоминал: «Особенно возражал против предания гласности фактов злодеяний палачей-полицаев член политбюро ЦК КПСС Щербицкий В. В. Он ведь знал, что 118-й полицейский батальон был сформирован в Киеве, а Г. Васюра по национальности украинец. Решил, видимо, что это скажется на отношениях двух республик, бросит тень на проверенную веками дружбу украинского и белорусского народов». На подобном примере, видно, что именно особое мнение руководителей СССР лежало в основе замалчивания «темных» пятен нашей истории.

14 Есть города, для которых озвученная мудрость – есть всего лишь пустой звук. Это г. Сватово, Луганская область. На городском сайте, в разделе «История родного города», существует страничка – перечень лиц, служивших в полиции, во время оккупации.

Фото: Дворец Культуры взорвался, благодаря удивительной расторопности семейке Го…ых. Жили эти любители полазить по погребам, чужим закромам, недалеко от Дворца. Только немцы на границу города отошли – началась… охота за легкой добычей. Куда сразу охочий люд двинулся? В места, поблизости от которых жил. Вот и они, Го…вы, проникли во Дворец, и, видимо, кто-то в этот момент мимо проходил, или, скорее, тоже свои стопы направлял к объекту культуры; и именно поэтому, может быть, народная молва донесла до наших дней, что, вначале раздалось бренчание пианино (пустое помещение – эхо!), а потом уже здание взлетело на воздух; да так рвануло, что с места взрыва прилетел громадный камень на Донецкую улицу, и упал между домами Солдатовых и Бародич; за полминуты до взрыва, брат Алевтины вышел из калитки и направился к началу улицы, а прилетевший камень приземлился в метре от него. Матушка, когда узнала о счастливой случайности, произнесла: «Слава Богу! На первый раз пронесло…». Что она имела в виду, Алевтина сразу не поняла; прояснилось гораздо позже…
Вот такая история случилась, когда наши земляки, влекомые одним из тяжелейших земных пороков, решили постучать по клавишам пианино (отрывок: "Путь к мирной жизни").

31.01.2011

Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter!

Теги: Киевская Русь, Геббельс Дневники, Васюра, Нестор, Кравчук, Еремей Русский, Дзержинск, Щербицкий

Оставить комментарий

Комментарии:

Всего комментариев: 0
avatar