Дзержинск - город шахтеров

Сегодня: Вторник, 22.08.2017

Сказ о том, как ПОРА на Русь пришла (ч. 11)

Дата: 10.08.2017 Просмотров: 63 Блоггер tihon-skorbiaschy0

Говорливый кэле русских, посмотрел на старшего заставы, на его манипуляции с культовой фигуркой, не стесняясь, плюнул на землю, и махнул рукой:

- Идёмте, товарищи, на митинг! Придёт время – эти майданутые36 ответят за свои злодеяния: и перед русским народом, и перед нашими монгольскими товарищами!

36 От названия площади Майдан в Киеве, где находился лагерь революционеров во время «оранжевых» событий.

 

Многочисленная толпа, послушная воле русского, расступилась, пропуская его вперёд, и погрозив кулаками в сторону заставы, пошла за своим командиром.

С площади раздался голос кэле, усиленный специальным устройством. Тынанто облегчённо вздохнул, отошёл метров на пять от заставы, чтобы убедиться – митинг начался. Жестом дал команду: «Отбой!». Лучники спрятали стрелы в колчаны, но они знают – расслабляться нельзя ни на минуту. В общем, наступило затишье на сутки, а завтра всё снова повторится: и приход коммуниста со злыми глазами, и его уход.

Тынанто вернулся в лагерь, сел на раскладной стульчик, чтобы снять нервное напряжение после визита словоохотливого русского. Он часто думал об этом человеке, удивляясь, почему его язык мозоль не заработает, пытался понять, о чем тот говорит целыми часами, но из этого ничего не получалось, разве что, когда кэле Тюханов ругал революционеров с Чукотки.

Вдруг резко кольнуло в боку, словно стрела вонзилась в сердце, нечем стало дышать. Он попытался глубже вдохнуть, но стрела, сидевшая в его боку, уколола ещё больнее. Тынанто охнул, и, держась за сердце, свалился с сидения. Бойцы, из его отделения, подхватили под руки, заботливо усадили подле штабеля из ящиков с тушенкой, укрытых ворохом оленьих шкур. Таапа протянул раскуренную трубку:

- Возьми, командир, легче будет.

Тынанто осторожно сделал затяжку, потом сильнее, ещё сильнее. Боль медленно отступила, где-то затаившись.

- Надолго ли, - подумал, он, возвращая трубку.

 

Манежная площадь впитывала в себя, как губка, очередную речь первого секретаря КПРФ.

- Но не они, а мы являемся борцами за интересы коренных народов России, в конце концов, за благополучную жизнь всех граждан нашей страны. Но нужно ещё потерпеть немножко, дорогие мои москвичи, дорогие мои будущие избиратели.

На протяжении многих веков наша великая страна, наш русский народ, были свидетелями развития народов Сибири и Дальнего Востока в связи с его умственной и нравственной деятельностью, что подтверждается антропологами дружественной Монголии, на основании археологических раскопок.

Антропология, как наука сильная, уже задолго до меховой революции, доказала нам, что смешные и жалкие претензии «Русской Поры» были и всегда останутся совершенно бесплодными, в чём с нами на сто процентов солидарны наши монгольские товарищи.

Вчера, делегация шаманов Союза Поры Сибири, внесла на рассмотрение Совета Европы предложение о том, что события в Москве нужно считать закономерным процессом. Наши монгольские товарищи считают эту выходку полностью лишённой здравого смысла.

И то, что мы сейчас наблюдаем там, - Тюханов произвольно ткнул рукой в сторону Красной площади, - является продуктом враждебных идей, вскормленных оленьим молоком. У наших монгольских товарищей есть поговорка: «Искра способна взорвать порох, но не может воспламенить камень». И в этом наши монгольские товарищи правы: вся Русь затаила дыхание при виде такой необычной наглости. И никто даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь новоявленной «Поре», как, впрочем, и осаждённым тоже.

 

Для того чтобы воодушевить людей на борьбу за лучшее будущее, требуется не заваливать половину Москвы оленьим навозом, а открыть доступ к Мавзолею. И, к большому огорчению наших монгольских товарищей, - в этом месте Тюханов повернул голову в сторону заслона, и вздохнул, обращаясь к своему заместителю, - как жалко, что нет волшебной палочки ни у нас, ни у наших монгольских товарищей, а то махнул бы, и пошли смотреть Ильича, - вновь вздохнув, продолжил. - То, что здесь творится – лишний раз доказывает неполноценность, порочность проводимой в жизнь политики «Поры», и ставит под сомнение всю целесообразность выдвинутых требований. Они безрассудно вышли за рамки общечеловеческих ценностей.

Уже который день наши монгольские товарищи не могут попасть на Красную площадь. Скоро снег сойдет, и товарищи наших монгольских товарищей уйдут на весенние пастбища, так и не услышав нужных слов от своих товарищей о вожде мирового пролетариата.

Стоя здесь, в центре Москвы, мы с вами являемся свидетелями нездоровой конкуренции: кто больше навредит нашей Родине. Только одни пытаются, уже почти девяносто лет, творить свои черные дела из-за океана, а другие, окончательно обнаглев, установили свою штаб-ярангу в самом сердце России. Стоит заметить – без права на московскую прописку. Коммунистическая партия не сомневается – это чудовищное надругательство стало возможным лишь благодаря внутренним врагам, тщательно замаскировавшимся под всевозможных демократов. На что мы, коммунисты, уверенно заявляем: как аукнется, так и откликнется.

 

Ближе к полудню, от толпы митингующих, ратующих на Манежной площади за счастливое будущее граждан России, отделилась женщина, выше средней упитанности, и направилась уверенным шагом в сторону заставы, при этом она часто оборачивалась и, отчаянно чертыхаясь, плевала наземь, словно завсегдатай пивнушки. Тагрой узнал в ней Товодворскую, неоднократно порывавшуюся проникнуть в лагерь, чтобы добиться аудиенции у Тугулука. Ее глаза, за толстыми линзами очков, светились необыкновенным мрачным огнем преисподней, когда она говорила, что всю жизнь ждала этих дней, и готова выполнить миссию, возложенную на нее высшими мирами. Обычно ее речь состояла из длинных и непонятных тирад, и изобиловала непонятными древними словами, явно нерусского происхождения. В отличие от Тюханова, а также прочих любителей экзотики и приключений, эта странная русская женщина шла напролом, не боясь наконечников копий, обычно упиравшихся в грудь настойчивых посетителей. В таких случаях, часовым приходилось становиться на ее пути живым заслоном.

Увидев и узнав Товодворскую, Тагрой, стоявший возле самого шлагбаума, спешно отвернулся от приближающейся назойливой посетительницы, начал искренне изливать возмущение своему другу из Уэлена:

- Опять эта старая моржиха полезет напролом, как ледокол?! Глаза, губы, а главное, противный голос – все, как у настоящего рырки37. Интересно – ее потомство тоже такое наглое и крикливое?

 

37 Морж, чук.

 

- Мне она больше напоминает хорошую нерпу, в расцвете сил, только усов не хватает. А насчет потомства – у русских есть хорошая поговорка: яблоня от яблока далеко не падает.

- Только яблоко должно падать с дерева, а не наоборот. Да, у русских все поговорки хорошие, но наши лучше. Почему так получается, что она приходит именно в нашу смену? Может быть, пропустим ее к Тугулуку? Она не только на рырку похожая, но и на монашку тоже: лицо не раскрашенное, в черной одежде, - правда, по лицу Тагроя нельзя было определить: шутит он или серьезно говорит.

- Ты что?! Однако забыл о приказе, чтобы ни одной бабы в лагере не было!

- Так в приказе говорилось только об уличных девках. Ах, какая конфетка?

- Это конфетка?! - вздрогнул Таапа от кощунственного сравнения. Мысленно он с нее давно уже снял все одежды, поэтому ужаснулся, представив своего друга в ее объятиях.

- Конфетка для касатки, однако.

- Друг называется? Ты хоть предупреждай…

- Так это же не баба, а политик. Так, кажется, она, к нашему несчастью, знакомилась с тобой?

- Я не помню, Тагрой, кем она представлялась, но мне кажется – эта женщина из твоей сказки о рыбаке. Такую женку корытом не ударишь! Скорее сам сбежишь в тундру.

- Зачем сбегать? Летом брось ее в воду возле Уэлена – вода из берегов выйдет, и Аляску смоет.

Таапа изменился в лице. Тень печали мгновенно наложила свой отпечаток на его лицо.

- Зачем в воду? Зачем Аляску смывать? Там наши братья живут.

 

- Не переживай, пошутил я. Думаю, нужно-таки пропустить, ведь заявила – она из семьи профессиональных революционеров. Тугулук распорядился же пропустить «Иную Россию», теперь с ними в шахматы играет, говорят – беседует, учит их, как нужно настоящую революцию делать. Только они смеются, и не хотят верить во всемогущую силу Тэнантомгына.

- Однако мы пропустим ее, а потом нам придется отвечать за лишний рот. Ведь она ни готовить не умеет, ни оленей подоить, ничего не умеет, и вдобавок старая! А жрет, наверное, много? Она не настоящая революционерка. Давай скажем ей: пусть сегодня ночью приходит, мы все равно в это время сменимся.

- Да-а, ты прав. А что Тугулуку делать со старой, тем более ночью?

- Да-а, и ты прав сейчас, как никогда, - согласившись с последним железным доводом товарища, Таапа подошел к краю заставы, и, не давая раскрыть рта Товодворской, первым обратился к ней:

- Иди отсюда, женщина, - при этом он отмахнулся от нее, словно от назойливой мухи, - иди. Не надоедай нам, и не мешай делать революцию. Тугулук сказал: «Баба не может быть хорошим революционерам, от неё один вред. И я в этом клянусь Великим Тэнантомгыном».

Товодворская остановилась, но при этом движения ее тела выглядели так, словно она наткнулась на невидимую преграду. Вдобавок от подобной наглости, особенно, от слова «баба» и ее месте в революции, случился нервный тик на левой щеке. Видела-видела она всякого лиха в своей диссидентской деятельности, но, чтобы вот так – просто «бабой» в лоб – это впервые. Стало очень больно и обидно: и за свои прожитые годы, брошенные на алтарь борьбы с коммунизмом, и за те «камни», кинутые в нее из-за проповедываемой ею мистической идеи о собственной богоизбранности.

 

Таапа, увидев, что с посетительницей случилось нечто непредвиденное, и от греха подальше, решил сегодня больше не ввязываться в перепалку с сумасшедшей женщиной, поэтому громко позвал Джона, чтобы перепоручить ему задачу по изгнанию этого кривляющегося большого кэле. Какой спрос будет с пса? А ей – наука навсегда. Может быть, не навсегда, но в их смену она уже точно не подойдет.

Услышав в кои веки настоящее человеческое имя Джон, Товодворская вытянула насколько можно шею, вглядываясь за человеческие силуэты. Ведь можно будет пообщаться с кем-то по-английски, по крайней мере, объяснить – она имеет полное право находиться в первых рядах революционеров, что всю жизнь посвятила борьбе за правое дело; рассказать о том, какую травлю недавно антидемократы подняли в прессе, озвучивая малоизвестный факт из ее биографии, мол, эту искательницу счастья для «своего народа», в свое время, не долечили в психушке, чего она, собственно, никогда и не скрывала. Развели полемику: нужна ли она современному обществу России, как личность? Этих борцов за счастье русского народа, очевидно, начала сжигать черная зависть, из-за того, что ее приняли в рыцари и наградили орденом иностранной державы. Да, у нее всегда найдутся слова в защиту правды, своей правды!

- Hello, mister John!38 - нетерпеливо поздоровалась она неизвестно с кем, подгоняя, таким образом, таинственного иностранца. - Этот господин из наших, - подумала она, лелея давнюю, не скрываемую от общества, надежду о скором присоединении к силам, цель которых – свержение существующего строя. - Скоро. Скоро моя мечта свершится.

 

38 Здравствуйте, мистер Джон! Анг.

 

Волны необыкновенной радости поднимались откуда-то из глубин души, тело ощутило пьянящее чудесное прикосновение нового неизвестного чувства, словно она окунулась с головой в озеро неги. Стало жарко. Неимоверно жарко. Изнемогая от нахлынувшего блаженства, Товодворская лишь сумела еще раз тихо вскрикнуть, в нетерпении подзывая незнакомца:

- Mister John!

Джон ленивой трусцой подбежал к шлагбауму, повернулся боком к ней, а лицом – к часовому, и сел в ожидании дальнейшего указания Таапы. Тот, нисколько не стесняясь, и, указывая на гостью пальцем, приказал псу:

- Джон, сделай доброе дело – покажи этой старой моржихе дорогу отсюда так, чтобы она ее навсегда забыла.

У Товодворской, от столь бесстыдного обращения, кровь застыла в жилах. Даже в «застенках» КГБ, никто не смел, так обходиться с ней: бесцеремонно и цинично.

- Вы – идиоты, а не революционеры!

Таапа, обидевшись за нелестное сравнение, между прочим, не первое с момента начала их знакомства, обратился к Джону, не обращая внимания на Товодворскую, продолжающую, волна за волной, обливать слюной «меховых» революционеров, и сыпать нелестными эпитетами в их адрес.

- Джон, «фас»!

 

Пес, удивленный откровенной командой, перевел взгляд с женщины на Таапа, и состроил виноватую рожицу, будто бы не понимая отданного ему приказа:

- Я ведь пришел добиваться свободы, а не воевать с психопатками. Невооруженным глазом видно – она не в себе. Если человека можно надуть, и даже порой ничего не стоит врача обвести вокруг пальца, то собаку, с ее чутьем, увольте, господа революционеры, обмануть невозможно!

Не дай Бог… Да, что же это я здесь – начал очеловечиваться?

Фас?

Таапа случайно, не приболел ли?

А если в раж войду – укушу, и сам стану сумасшедшим, а затем сволочной народ меня усыпит? С другой стороны, сердце умного Джона может не волноваться – его не дрессировали на бабах.

Пытаясь отучить раз и навсегда Товодворскую от попытки проникнуть в лагерь, Таапа не унимался:

- Что стоишь? На своих буржуев лапа не поднимается, или клык? Я вот расскажу Тынанто о том, как ты службу несешь, - начал он журить Джона, пробуя достучаться до совести пса.

- Даже собака понимает человеческий язык, и видит, кто из нас больший революционер! - потомственный очаг беспокойства, предавший идеалы деда, бойца Первой Конармии, не сдавал своих наступающих позиций.

 

- Значит, не хочешь? - не унимался Таапа, продолжая стыдить Джона. - Хорошо, посмотрим, что ты в ужин запоешь?

- Так нечестно, - отгавкнулся пес, оставаясь на месте.

- Дао! - позвал Таапа вожака стаи, решив все-таки довести начатое дело до конца.

Виляя хвостом, Дао подбежал к часовому и посмотрел ему в глаза, будто спрашивая: что дальше?

- Чужой! Прогони!

Лениво обернувшись, Дао через плечо подозвал к себе молодых собак, затем небрежно показал головой на возмутителя спокойствия – поработайте. Тех долго заставлять не пришлось.

Таапа лишь удивленно наблюдал, как Дао кивнул Джону, дескать, пошли; и они вдвоем, походкой полной уверенности и достоинства, не спеша, прошагали к штабелю, где у них было облюбовано место.

Пробежав метров двадцать, в сторону митинга коммунистов, Товодворская, задыхаясь от нехватки воздуха, оглянулась и обнаружила – псы уже не гонятся, а, пробежав немного за ней, теперь с чувством исполненного долга возвращались на заставу.

 

- Суки! - закричала она в сторону лагеря. - Мы из-за них идем на баррикады, а они собаками нас травят! А еще себя называют революционерами! На меня, богоизбранную, самую умную и приличную женщину в России, псов спустили! Вы… и ваше место возле параши! - зычный голос отверженной дамы-политика понесся по Манежной площади, заглушая мегафон коммунистов, самой красивой и певучей в мире ненормативной лексикой.

Дао лениво приподнял голову, вслушиваясь в крики Товодворской, и недовольно пробурчал:

- Ох, крикливая, - и добавил, - и бесноватая тоже.

- Создается впечатление – она в прошлой жизни была собакой. Только дикой собакой. Говорят, где-то есть страна – там много-много диких собак. Ее туда отправить бы стоило только из-за того, что она люто ненавидит людей. Да, ну ее… Давай лучше поспим, пока время есть, - ответил Джон, впадая в сладкую дрему.

- Нет, обожди. Мы с тобой всегда успеем поспать. У меня из головы не идет Товодворская. Интересный она человек!

- Она – интересный человек? - переспросил недоуменно Джон, посматривая на дремавших собак, чтобы никто не подслушал, а то еще вздумают подшучивать над ними. - Нет, все люди рождаются одинаково. Это потом у них появляются отклонения в развитии, - он проводил взглядом вернувшихся молодых псов-задир. - Точно также произошло и с Товодворской. Сразу ее не долечили в больнице – теперь она на людей кидается. Вдобавок в виду прогрессирующей болезни ей довольно много непозволительного разрешалось, вследствие чего у нее развился стойкий комплекс хамства и вседозволенности. А теперь правительство не знает, что делать с ней и ее языком, ведь ни одна психушка не хочет с подобным феноменом связываться.

 

- Её к нам привезли бы – Тынанто сразу воспитал… Вернее, тундра расставила бы все на свои места, исправляя ошибку Матери-Природы. Но скорее всего, ей прививку вовремя не сделали.

Джон покачал головой.

- Нет, ее невозможно перевоспитать, и вряд ли ты сможешь понять – в каком мире живет женщина-политик.

- Конечно, куда уж нам, тундровым псам, все знать, - произнес Дао, несколько обидевшись, и оттопырив нижнюю губу, что являлось первым признаком его недовольства.

- В Москве – бывают, конечно, и более безобразные случаи, чем с Товодворской. Правда, история с завидным постоянством подтверждает – из этого ничего путного не получается.

- Какая история?

- Всемирная.

- Ясно, - Дао почесал лапой за ухом. Вздохнул. - Никуда не денешься – тундра.

Джон тактично промолчал.

- Так о чем, Джон, твоя история рассказывает?

- Беда многих стран, особенно, – соседних, состоит в том, что неудовлетворенная женщина, из-за того что ей некуда себя пристроить, всегда лезет в политику: ее гонят в шею, и – в двери, а она – назад, и – в окно. Наглыми эти политики становятся, лживыми, и рефлексы напрочь забывают…

- Вот правильно, - перебил Дао рассказчика, - рефлексы отсутствуют. Получается – я недаром спросил, - и, не договорив, внезапно он умолк.

- Послушай, друг, - Джон повернул голову, но Дао уже тихо посапывал…

 

 

ГЛАВА X

 

Добрые вести для Президента России. Тюханов поведал: казаки

идут на Москву. Последний сеанс связи Совета Пяти Славян и Тугулука.

Верховный Шаман объявляет волю Тэнантомгына. Тынанто занемог.

 

16.01.20…

Утро. Загородная резиденция Президента Российской Федерации в Ново-Огарево. Раздался зуммер внутренней связи в кабинете Президента.

- Да?

- Господин Президент, срочное сообщение.

- Хорошо, войдите.

Дверь открылась, пропуская внутрь святая святых России секретаря Президента. Хозяину кабинета иногда его помощник не нравился. Сегодня, как раз, был один из таких дней. Президент глянул на него, на эту «глянцевую обложку западного мужского журнала», и его чуть было не стошнило от вида блестящих волос, смазанных бриолином.

- И в чём же у нас сегодня заключается такая спешность вашего вторжения?

Тут стоит заметить, что, чем больше терпел Президент возле себя своего секретаря, тем больше он загорался идеей избавиться от этой Барби, мужского рода.

- Господин Президент, пришла официальная сводка за подписью Председателя Правления Сбербанка России, что на один из известных счетов, на Каймановых островах, в течение последней недели, поступило свыше 32-х миллиардов долларов США.

- Великолепно! Собаки лают – караван идёт. Будет знать, как, не проконсультировавшись со знающими людьми (кто уже не раз обжегся), русским строить интрижки! - возбуждённо воскликнул Президент. - Так, на первый раз, пока достаточно. Участников операции отозвать домой, руководителя группы представить к званию «Герой России».

- Будет исполнено, господин Президент.

- А вообще ничего паренёк – исполнительный, не чета остальным, - подумал Президент, смотря вслед уходящему секретарю.

 

* * *

 

- Товарищи! В столице обстановка усугубляется тем, что, к сожалению, нужда держит в своих когтях не только одних «меховых» революционеров, но и всех нас. И не в нашей власти окончательно освободиться от нее!

Русские «пористы» говорят, что у них начинается заря новой жизни. Смешно слушать! По этому поводу у меня появились некоторые размышления. И хотелось бы задать вам вопрос, но и я сам готов на него ответить.

Приходило ли вам в голову – почему дети Севера живут именно среди белого безмолвия и холода?

Да, в силу сложившихся обстоятельств, человек может приспособиться к любым условиям жизни. А они просто живут в ледяном крае, и не просто живут, а считают свое существование венцом человеческого благоразумия. К примеру, взять и поселить бы их всех в Москве. Что тогда с ними станет? Да они через три месяца все, до одного, заболеют от тоски и неудобств.

Митингующие не только внимали словам Тюханова, но и принялись активно обсуждать новые слухи, ежедневно регулярно заполнявшие московские улочки.

- Говорят, что это не революция, - оглянувшись, начала с таинственным видом шептать случайным собеседникам благообразного вида старушка, - а мэр Москвы устроил зимний гей-парад. Он сам…

- Да, нет же, нет! Он против голубых!

- Я не о том…

- «Русская Пора» – это ответвление блока русских националистов, - в разговор вмешался солидный мужчина в пальто с широким меховым воротником, выглядевшим неким бельмом на фоне сторонников коммунистов.

 

- Много ты разбираешься! - махнула рукой старушка. - Русские здесь вообще ни при чем! Это – «Иная Россия»!

- Чего? Какая иная? - у мужчины брови взлетели вверх.

- «Иная»! Обескультуренная. Без Большого театра! Без водки и драки – совсем иная!

- Если такая, значит, гей-парад! У них даже флаги – одинаковые.

- Жрать хочу, - совсем рядом раздалась знакомая фраза. Палашка прошла мимо спорящих о причастности членов «Иной России» к гей-параду на Красной площади, попутно обдав их облаком «Примы» без фильтра.

- Пропал Васыль Блаженный! Ой, лышенько! Я думала – тилькы у нас гомосеки в революцию грають?! - пропел рядом полтавский говорок. Дородная женщина поставила две полосатые сумки на снег, сняла правую варежку, поднесла перст из трех пальцев ко лбу, намереваясь осенить себя крестным знамением, но, прежде чем перекреститься – оглянулась вокруг, ища купола храма, или лик святой на хоругви – не нашла. Повернулась к бронзовому полководцу, возвышавшемуся над лидерами коммунистов, борющихся на трибуне с лжереволюционерами, и со словами: «Бог простит», начала приобщаться к духовной радости…

Москвичи, стоявшие тесным кружком возле бабульки, и начавшие детально разбираться в причинах появления геев в революционных рядах, на Красной площади, а также, чуть было не нашедшие настоящие корни (тоже из гей-культуры) нового политического движения «Иной России», прекратили свое разноголосье, не мешая украиночке справить частицу религиозного культа. Необходимо заметить, что именно уважение местных коммунистов к вере чужого человека избавило их от дальнейших споров, поэтому они оставили тему о геях-революционерах, и, отвернувшись от молельщицы, опять начали внимательно слушать речь Тюханова. Но, буквально, через полминуты приятного воздействия бальзама на душу с трибуны, атмосферу митинга разрезал вопль женщины-полтавчанки:

 

- Украли! Сумки украли! Обе!..

Мужчина в пальто:

- А вы говорите – не геи!

- Правильно, - старая коммунистка рассудительно поддержала, - кругом одни, - сделала короткую паузу, словно раздумывая – стоит ли продолжать начатую фразу. - Геи, - и тут же проворно сунула руки в карманы шубки, провизжав изменившимся голосом. - Берегите карманы! Сейчас начнется!..

Мужчина откатил воротник, мешавший кругозору, сунул руки в карманы, и произнес, обращаясь к бывшим собеседникам:

- Зима. Правильно! Так и должно быть! Наша гей-гультура разительно отличается от гей-культуры как Западной Европы, так и Соединенных штатов…

- Щоб вы повыздыхали, гомосячье племя! - обворованная украинка, беспомощно оглядываясь, вытирала слезы тыльной стороной ладони; скорее размазав их, чем вытерев, она повернулась, и пошла из толпы митингующих. Сделав всего пару шагов, наклонила голову, плечи задрожали от нового приступа плача, и она, забившись мелкой дрожью, начала тихо причитать…

Подошедший помощник протянул записку Тюханову, тот быстро пробежав глазами по тексту, с радостной улыбкой склонился над микрофоном:

- Друзья! Только что мы получили неожиданную добрую весть. Войсковой Круг на Дону решил: отобьем Москву, как в старые времена у басурман. И еще наши славные казачки, верные традиции спасать Отечество, поклялись – не будет пощады революционерам за то, что они спрашивают об орле на нашем гербе: «Зачем птице две головы?».

Слава нашим казакам! Ура, товарищи!

 

Площадь взорвалась приветствием, в ожидании скорого освобождения. Помощник что-то шепнул Тюханову.

- Слава нашим красным казакам! - Тюханов сорвал с головы шапку и помахал ею в воздухе.

Помимо дружного «Ура!», разнесшегося над площадью, в воздух полетели шапки, что сегодня является довольно редким событием – теперь-то меховые шапки носят. Поднялся такой громоподобный шум, что в лагере революционеров поспешили объявить тревогу.

Редкий энтузиазм у горожан вызвало обнадеживающее сообщение первого секретаря Компартии. По площади поползли радостные разговоры.

- Наконец-то в России появились люди, неравнодушные к ее судьбе.

- Ох, и отведут же казачки душу!

- Отведут! И еще как отведут! Застоялись-то за сколько лет!

- Попорют «Пору»!

- Точно – и в хвост, и в гриву!

Обрадовался народ, разоткровенничался, расходился в своих догадках, да расшалился в мыслях трезвых, что же будет с революционерами, когда засвистят нагайки в морозной тиши? В воздухе немного повеяло скорым освобождением, и сразу изменилось настроение людей, появилось острое желание перейти к радикальным действиям. И вот уже созрел в чьей-то буйной голове, и завис над толпой призыв: «Не будем дожидаться казаков! Сами лагерь сметем в Москву-реку!».

- Товарищи, попрошу внимания! Не нужно никого никуда сметать. Митинг продолжается, - объявил помощник, - слово имеет товарищ Тюханов.

 

- Это хорошо, когда, таким образом, народ проявляет свои патриотические чувства. Проснулись наши казачки. Недолго осталось нам ждать! Правда, из-за оттепели в южных областях, они застряли, где-то под Белгородом, потому как идут конным строем, да еще обозы…

Над площадью поплыла тишина, охлаждая горячие головы.

- Товарищи, поймите сами, ну, какой казак без коня? Это уже не казак! Но сегодняшней ночью в тех областях обещают похолодание. Мы все равно их дождемся…

Толпу митингующих стали покидать отдельные несознательные элементы. Тюханов взялся за виски, и, подозвав заместителя, закачал головой: «Побежали неокрепшие души. Знаешь, как иногда голова устает от пустоты, не меньше, чем мышцы тела от тяжелой физической нагрузки? Я ухожу, а ты проводи дальше митинг, но, пожалуйста, не утруждай электорат излишними своими интеллектуальными заморочками».

Спускаясь с трибуны, в сопровождении телохранителей, Тюханов подумал: «А, действительно, зачем птице две головы?».

 

* * *

 

Тугулук кинул взор на расписание в записной книжке, следом – на часы – скоро начнется сеанс связи. Ждать пришлось недолго. Заработал вибро-звонок мобильного телефона. Несколько манипуляций кнопками и штаб заговорщиков начал совещание.

- Здравствуй, дядя! - поздоровался Теневиль с Верховным шаманом.

- Привет, сынки! Что будем решать? Галицкий отозвался?

- Молчит, как рыба, - ответил Тымперо.

- Как настроены наши бойцы? - задал вопрос Теневиль.

- Пока тихо. Народ ждёт чуда. Да, чукча умеет ждать, даже если ждать нечего.

После паузы, Тугулук ответил за основной участок работы в революционном лагере – шаманский коллектив:

- На моём «фронте» без проблем, но так долго не может продолжаться. Пища, корм, в конце концов, человеческий энтузиазм – мы все учли, но из расчета, как минимум, двух недель. Думай, Теневиль. Решающее слово остается за тобой. Мы ведь предполагали – Тыркын откроет Никольские ворота через день-два, максимум – неделя пройдет, и мы войдем в Кремль. Возможно, его арестовали. Штурм не предусмотрен, потому как подобную затею можно назвать только откровенным бредом. Нужно что-то решать.

Теркинто, перекрикивая остальных заговорщиков, выпросил слово:

- Непонятный этот город – Москва. Никто, и горожане, в том числе, не хотят нам помогать, но и не ругают, как будто мы не нарушили их ритм жизни. Войска против нас не посланы – это мы правильно определили, милиция нас не трогает, даже больше – на третий день убрала оцепление.

 

Их боги нас не наказывают, значит наш Тэнантомгын сильнее русских богов. Но и он сам ничего не может сделать с Московскими Чиновниками, засевшими в Кремле. Очевидно, ему трудно воевать с бюрократами в каменном городе? На какой-то стадии наше дело свернуло с правильного пути.

Внезапно все заговорщики начали громко смеяться, но сильнее всех звучал голос Верховного шамана:

- Мой друг, ты случайно не обморозил голову?! Какие боги? Чьи?

Тэпкэн, в безапелляционной форме потребовал, чтобы его выслушали.

- Что-то мы неправильно продумали? Ведь Теневиль обещал – чиновники испугаются, и у нас всё быстро получится. Но уже девятый день пошёл, а они только ходят по стенам и посмеиваются. Я согласен – неправильное бытие в этих каменных городах; нет здесь живой жизни и таких человеческих отношений, как в тундре; тут люди злы, подобно голодным полярным волкам, или слепы, будто полярные совы днём.

Считаю – мы даром истратили время. И если мы останемся ещё на неделю, тогда охотники и рыбаки потеряют половину сезона. А для нас, вернее, для них – это непоправимый урон, а иным, возможно, даже полунищенское существование. Давайте теперь послушаем Гринчука.

- Почему молчит Галицкий – мне об этом нечего сказать. Тоже предполагаю – он арестован. Мы не могли, не имели права засылать больше одного товарища в Кремль. Такой шаг – явный риск. И если предположим невероятное, что два молодых человека, с нашим разрезом глаз, проникли в Кремль, тогда эта фантастическая затея сразу обрекалась на провал, поэтому Галицкий пошёл в одиночку. По-видимому, эта история будет иметь слишком трагический финал для нашего друга. Думаю – дома мы почтим его, воздавая почести, как одному из лучших сынов чукотского народа.

 

- Племянничек, а ну-ка повтори ещё раз: чем ты вообще мотивировал, утверждая – наши расчеты оправдаются? И давайте закругляться – утренняя молитва начинается, - раздался голос Тугулука.

- Я думал: если в Киеве «оранжевая» демократия взяла верх, то и у нас без особых проблем должно было получиться. Народы вроде одинаковые…

Никто не проронил ни слова, только слышалось участившееся дыхание руководителей «Русской Поры». После глубокого вздоха, Верховный шаман нарушил тишину:

- Народы вроде бы одинаковые, вот только мозги – разные. То, что у них произошло – случилось за пределами откровенного разума. После их революции заблудших душ, мораль средневековых суккубов39 выплеснулась на городские улицы, - тут он коротко хихикнул. – Мне ли, младшему брату бога, этого не знать. Люди даже не подозревают, насколько они все связаны единой невидимой цепью, и настолько прочной, что сознанию индивидуума даже трудно себе представить.

Но мы же – чукчи! Мы так не можем! Мы выше этих предрассудков, когда горстка амбициозных наглецов, благодаря чужой глупости, уверенно шагает к пьедесталу своей сомнительной славы. Нам придется разорвать эту цепь порока, и не будем уподобляться славянам, чья кровь, в самом деле, течёт в жилах не одного нашего поколения.

 

39 В средневековых легендах демоны-женщины, посещающие ночью мужчин и вызывающие у них сладострастные сны.

 

Предлагаю голосовать за свертывание нашего проекта. Кто против моего предложения – пусть выскажется.

В ответ никто не проронил ни слова.

- Ну, вот и конец первой серии наших приключений. Поиграли в казаков-разбойников, и хватит. Всем – отбой! Теневиль?

- Да, дядя!

- Хорошо, что я на работе отпуск взял. Дома встречу – задницу надеру!

- Хорошо, дядя!

 

* * *

 

Голос Верховного шамана дрожал натянутой на ветру нерпичьей шкурой. На веках закрытых глаз, несмотря на мороз, выступили мелкие капли пота. Жёлтая пена изо рта продолжала падать хлопьями на снег. Рядовые бойцы «Русской Поры», находящиеся неподалёку, с ужасом глядели на его лицо, ставшее непроницаемым, словно вырезанное из бивня мамонта. Через десять минут, он в бессилии начал заваливаться на спину, но помощники, стоящие сзади наготове, вовремя подхватили под руки и тут же усадили на ворох оленьих шкур. С поклоном, подчёркивающим смирение и верность, они отошли на свои места, ожидая приказа, или мимолетного жеста. Прошло ещё пять минут. Тугулук сделал глубокий вдох, открыл глаза, зачем-то посмотрел на Спасскую башню, где куранты готовились вот-вот отбить очередной час, и выдохнул:

- Сегодня Хозяин неба требует новую жертву, но уже – двух оленей. Он насытится, и только тогда сможет сказать свою волю.

В толпе молодых шаманов, сидящих кругом, прошёл рокот восхищенных возгласов:

- Сегодня небо требует жертву!

 

- Мы вдоволь напьемся горячей крови!

- Старший брат велел мудрому Тугулуку принести двойную жертву.

- Следовательно, завтра много работы, и что-то может решиться.

Прошло три часа. Жертвы владельцу неба принесены, все насытились. Тугулук снова начал трудный разговор с покровителем всех народов. Священный Ярар начал услаждать божественной музыкой слух своего господина.

- Эх! Правильно боги говорят, что старому телу новые силы даёт молодая женщина. Ах, Галина Ивановна, Галина Ивановна, - младший брат бога окунулся в приятные воспоминания, не забывая, время от времени, ударять в бубен. После обильных жертвоприношений, обычно боги быстрее принимают решения, поэтому Верховный шаман, по истечении десяти минут, отложил Ярар в сторону, при этом чуть было, не начав зевать, что считалось большим грехом. Ничего не поделаешь, вслед за жертвоприношением всегда тянет в сон – это сказывается чудовищная усталость после общения с Великим Тэнантомгыном.

 

- Мы покорно ждали, когда Верховный Создатель, великий вездесущий бог, и не имеющий равных среди прочих земных богов, примет мудрое решение. Он сказал: «Все дни я только тем и занимался, что думал о своих детях. А сегодня вам пора отправляться в обратный путь. Тундра ждёт своих детей. Скоро здесь запахнет весной. Разрыхлится снег, тронутся реки, обнажится земля, а по ней уже не смогут пройти нарты, даже без поклажи».

А ещё мой старший брат спросил у меня: «Что может быть прекраснее тундры?! Ты можешь мне ответить?».

Я не смог ему ответить, потому что ничего на свете лучше нет, чем тундры – нашей Родины. Или кто-нибудь может всё-таки ответить на этот вопрос? - Тугулук сделал короткую паузу, но никто лучшего ответа не смог придумать, поэтому он продолжил пересказывать свою дальнейшую беседу с властелином их душ: - Он приказывает нам вернуться в свои дома, к детям и женщинам, чтобы печаль больше не наполняла пустые яранги, и белые кости не усеяли путь его детей в тундре. Кто, каким путём пришёл сюда, тот таким путём должен покинуть этот каменный город, пристанище Чиновников – врагов человечества. Ещё он благодарит всех за послушание, и за проявленную отвагу в походе.

А сейчас идите – и всем нашим братьям объявите решение Тэнантомгына.

 

(продолжение следует)

Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter!

Теги: Русь, революционер, Брат, алтарь, Майдан, Аляску, митинг, гей-парад, тундра, коммунизм

Оставить комментарий

Комментарии:

Всего комментариев: 0
avatar